– Когда футболист играет в начале «бабьего» лета, ему ничего не мешает, но когда наступает мороз, то приходится работать против двенадцатого соперника. Потому что идёт бодание с морозом. У меня был случай не в декабре, а в феврале, когда «Спартак» полетел в Новосибирск играть на Кубок с «Сибирью». Эта игра нас изначально очень волновала, поскольку прогноз погоды был неутешительный. Я точно помню, что мы начали игру при температуре -19. Владимир Федотов, царствие ему небесное, топотал ногами. Он на игру ребят буквально со слезой выводил! За полтора часа с лишним мороз крепчал. Когда мы закончили игру, на улице было -21. За это время мы потеряли Павлюченко, нашего самого боеспособного игрока. Матч проходил на синтетике, правда поле было очищено от снега. Но это экстрим в квадрате.

– Я очень хорошо помню тот матч. Мне особенно жалко было Войцеха Ковалевски. Работы у него в той игре было немного. И он большую часть матча простоял, натянув чёрную шапочку на глаза и укутавшись в такого же цвета специальный воротник. В таком виде он больше походил на ниндзя!

– Это смех сквозь слёзы! Вообще это уже пахнет антифутболом. Дело в том, что это запредельное состояние организма. Мало того, что идёт борьба с морозом, так тебе ещё надо сражаться с соперником и с полем. Это, пожалуй, высочайший накал всех систем человеческого организма. После такого реабилитация должна быть не 2-3 дня, а дней 5-6. Я так думаю, что на будущий год руководители российского футбола должны немножко подумать. Это, по-моему, Фурсенко придумал играть в декабре, соединив нас с Парижем и Мадридом. Я оглядываюсь, на старые-добрые традиции, когда Первая лига заканчивала где-то 15 октября. А к 5-6 ноября заканчивался чемпионат и в Высшей лиге. И все как-то укладывались, когда у нас была не «осень-весна», как сейчас, а система «весна-осень». Понимаете, да?

– Конечно.

– Нам надо заканчивать все эти антифутбольные дела! Наблюдая за матчем «Зенита» и «Краснодара», я обратил внимание на то, что уже на первых минутах получил травму вратарь «Краснодара» Андрей Дикань. В него соперник врезался со всей силы. По-моему, у него повреждена правая кисть. Не исключено, что это перелом. Тут ещё и мороз помог. Я уверен, что летом такого бы не произошло, чтобы Дикань пошёл с врачами в раздевалку. Возможно, он теперь уйдёт на долго. Это счастье, если так вообще можно говорить, что сейчас в чемпионате наступает перерыв. Но он вылетает на несколько недель, а, может быть, и месяцев. В этом тоже виновата русская зима! Мне за Диканя очень обидно, потому что даже по глазам видно, что он порядочный парень! Он отрабатывает своё по полной программе, и я могу пожелать ему здоровья и хорошего продолжения футбольной карьеры.

Думаю, что из него получится очень симпатичный тренер. Это должно стать точкой отсчёта для наших футбольных чиновников. Нельзя играть в такую погоду!

– Начну с того, что есть такая присказка: «Чем отличается футбол от шахмат?!». В шахматы все играют, но никто эту игру не понимает. А в футбол никто не играет, потому что футболистов очень мало, но зато все в нём понимают, от мала до велика! Что происходит с организмом? Конечно, у тех, кто вообще занимается спортом, и футболом в частности, высочайшие нагрузки. А когда идёт охлаждение организма, это даже хуже, чем перегрев организма. Потому что включаются резервы, утомление наступает в два раза быстрее. Невозможно даже гипотетически за один тайм проводить два тайма, чтобы не было никаких остановок, чтобы футбол был динамичнее. Потому что во время пауз игрок остывает, он легко укутан, одежда на нём превращается в сырое. Отсюда увеличивается травматизм. Я не зря сказал, что игроки должны больше восстанавливаться. Если Испания играет в это время на своих зелёных полях, наверное, поэтому у нас нет игроков высочайшего уровня. Потому что, вряд ли, кто-то из наших молодых людей вырастет на таких полях, где приходится сражаться с непогодой. Какой технический арсенал может быть у игрока, когда он борется не с мячом, не с соперником, а с морозом?

– Существует своя специфика игры в таких морозных условиях на натуральных полях и на искусственных?

– Во-первых, я в принципе всегда прошу игроков разминаться на синтетике не 30 минут, а почти час. Надо готовить все структуры организма. Потому что постановка стопы на синтетике в корне отличается от постановке стопы на траве. Во-вторых, у меня, слава Богу, всегда под рукой был симпатичный крем «Стужа». Это полярный крем такой, он так и называется «Стужа», всем рекомендую! Мы покрывали все кожные покровы таким кремом. Естественно, приходилось работать с администратором в отношении шерстяных колгот, перчаток, шапок. Хотя это не футбольная экипировка, это ближе к биатлону. Но мы вынуждены это подсматривать и брать на вооружение у зимних видов спорта. И получается такой непонятный компот – толи игрок одет для футбола, толи для зимнего кросса! Поэтому я бы сказал, что надо какие-то меры принимать! Мы не должны играть в трескучий мороз! Это не дело! Нам бы чемпионат проводить где-нибудь на юге, но у нас, говорят, там площадей нет. В советское время мы там всегда доигрывали сезон, и в Тбилиси, и в Ташкенте, в южных краях. Чемпионат специально подстраивали. Может быть сейчас нам надо всем в Турцию вылетать и там турнир до конца доводить? В любом случае надо что-то делать!

– Вокруг все трубят о глобальном потеплении. Но по своему детству я точно знал, что во время каникул 7 ноября я буду бегать в валенках по пруду с клюшкой в руках. Это было у меня, как часы. Лёд уже во всю трещал. А сейчас у нас в это время можно с удочками на рыбалку спокойно ехать. Никакого ледостава нет, да и снега до сих пор тоже нет. Погоду угадывать невозможно (смеётся). В следующем году, возможно, в это время будет настоящая лютая зима.

– Если отталкиваться от Вашего опыта, организм человека по-разному воспринимает одинаковую минусовую температуру, когда на улице лежит снег, и, когда его нет? Или это чисто психологический момент?

– Конечно, это психология. Я бы отдельно поблагодарил тех игроков, кто в такую погоду играет в футболке с коротким рукавом. Это просто характер! Они не кутаются, не закрываются, не одевают перчатки. Я по секрету скажу, что, когда игроки выходят на поле в футболке с коротким рукавом, я той команде симпатизирую. Значит у нас ещё есть ребята с русским характером! Представляете, чтобы играть в минусовую температуру в футболке с коротким рукавом, это просто надо иметь отдельное мужество! Но с чисто медицинской точки зрения, это, конечно, авантюра!

– Кто был самым морозоустойчивым футболистом в Вашей практике?

– У нас много таких футболистов было. Это и Горлукович, и Парфёнов, и Баранов, и Юран, и Черчесов. Станиславу вдвойне доставалось, а он не кутался. Пожалуй, этого достаточно.

– (Смеётся). Я много с ним соприкасался. Вполне допуская, что такое могло быть, потому что он при мне пришёл в «Локомотив», потом мы с ним оказались в «Спартаке». И про него могу сказать, что это человек с характером! А таких мало в современном футболе.

– А доводилось работать с теми, кто капризничал и отказывался в такой мороз тренироваться?

– В основном это иностранцы. А темнокожие, когда такой мороз стоял, даже серели. Я помню Робсона, он становился не темнокожим, а с отливом в серый. То есть, для него это была катастрофа! У нас тогда было немного легионеров, но он был в команде, и его все ребята поддерживали. А когда другие приезжали, для них это было подобно извержению вулкана!

– Да, Леонидаса припоминаю. А был ещё такой Алешандре. Он в «Спартаке» толком не играл. Он через полчаса после начала тренировки получил травму и начал на всех ворчать, что во всём виноваты мы. Вообщем, футбол состоит из таких соприкосновений с жизнью, с философией, но игра, я подчёркиваю, состоится при любой погоде! Однако есть запредельные критерии и их надо очерчивать. Я где-то узнавал, что раньше было положение, что футболисты могли играть до -17. При более низких температурах матч переносился.

– А бывало такое, что футболист отказывался выходить на поле?

– Нет. При Романцеве, Ярцеве, Федотове, Черчесове попробуй откажись! Наверное, это было бы, как в 41-ом году. Понимаете, о чём я говорю?

– Естественно.

– Дисциплина в футболе одна из главных причин побед! Если сегодня я хочу играть, а завтра не хочу, это уже анархия! Вот недавно был случай, когда на Дальний Восток почему-то не полетел Ананидзе. Его легко наказали, но не более. Я считаю, что его поступок, это своего рода предательство! Я этого не прощаю.

– Возможно, это было в Советском Союзе. Если это делалось, то только исподтишка, конечно, мы с тренером ничего не знали. Это как в то время курили в рукав, чтобы никто не видел. Но так, чтобы в открытую мы кому-то наливали, такого не было. Мы бы тем самым просто убивали человека. Я категорически против этого. Это самый настоящий обман. Да, человеку где-то было бы хорошо, но какая концентрация внимания у него, если он принял на грудь.

– Понятно, что футболисты бегают на поле, а представители тренерского штаба целый матч неподвижно сидят на скамейке. Как им быть?

– Когда идёт игра, там уже не до тренерского штаба и не до медицинского. Всё внимание на одиннадцать человек, которые работают на поле. Может быть, кто-то и позволит себе, но нам не до этого.

– То есть, если только в перерыве выпить стакан чая или чего-то ещё?

– Ну, это когда-то было у кого-то. Это идёт от личной культуры. Если ты на такой ответственной работе, то ты не должен позволять себе такие вольности! Это мой такой девиз.

– Футболисты футболистами, они бегают на поле. Тренеры тренерами, Вы говорите, что они должны сохранять внимание. А как быть болельщикам на трибунах? Им то на морозе находиться не только те два часа, пока идёт матч, а ещё неизвестно сколько ждать, пока со стадиона не выпустят!

– У простого болельщика нервная система не напряжена, у него есть в кармане что-то такое горячительное. Он расслабляется, он кричит, он болеет, ненормативная лексика включена. То есть, ему всё можно. Сравнивать нас и болельщиков, это как плюс и минус (смеётся). Болельщики могут делать всё, что захотят, в рамках закона, конечно. Вряд ли, кто замёрзнет. Люди приходят на стадион утеплёнными. Я как-то в «Лужники» ходил, там в больших пластиковых стаканах подавали чай. И болельщики этот крепкий чай пили. Это тоже хорошо! Болельщик идёт на стадион отдыхать, а не сражаться.

– Чай у нас далеко не на всех стадионах подают. В России большинство арен просто не приспособлено для игры в футбол в зимнее время года, не находите?

– Пока это так. Вот если Вы поедете на Запад, там сверху установлены калориферы и на трибуны спускается тепло. Плюс есть сидения с подогревом. Ты сидишь в шикарных условиях. Тебе создают идеальную обстановку для просмотра футбола. Многие современные стадионы в Европе так оснащены.

– У нас, к сожалению, пока этого нет, хотя новые стадионы строятся. Как нам в этом смысле быть?

– Надо думать. Всё-таки чемпионат мира проводим. К нам повышенное внимание будет.

– Я помню мы играли в Москве с «Наполи», в составе которого был Марадона. Был долгосрочный прогноз, что во втором тайме пойдёт снег. И он действительно пошёл. Я видел экипировку игроков «Наполи», которые привезли с собой такую зимнюю одежду, о которой я сам до сих пор мечтаю! Там были специальные большие боты, типа валенок, чтобы игрок прямо в бутсах, когда он на лавке сидит, мог их одеть. Вы понимаете, к нам прилетела итальянская команда, которая 7 ноября была экипирована по условиям сибирской зимы! Обратите внимание, что в Италии морозы бывают максимум -5! На игроках «Наполи» были такие специальные плащи в виде накидок. Это всё у них было в 1990-ом году. А у нас тогда ничего подобного даже близко не было. Мы до сих пор берём тётушкин-бабушкин плед и заворачиваем в него футболистов. Значит, мы по-прежнему сидим на уровне того 1990-го года. А нам надо брать с этого пример. Тренер вызывает игрока на замену, он начинает переодеваться, снимать всё с себя, шнуриться. А там футболисты сидят полностью готовые в любой момент войти в игру. А у нас как будто это никому и не нужно. Вот о чём речь! Может быть, поэтому мы никак не догоним Европу?

– Слава Богу, что нас снабжают специальной термостелькой, которая появилась несколько лет назад. Я их сам в «Спартаке» раздавал ребятам. Они одевали под пальцы и под пятку и благодарили. Это тоже импортная технология, а не наша. Эта стелька несколько часов подогревает стопу. Но в целом оснащение оставляет желать лучшего. А термобельё в раздевалке надо всё менять. Поэтому у администратора идёт двойная работа, потому что у игроков все футболки сырые, не говоря уже о том, что под ними. А после игры футболистов нужно обязательно напоить чаем, по возможности чем-то накормить, чтобы было углеводное наполнение организма. Я, будучи на стажировке в Италии, узнал, что сразу после календарных матчей тренер запирает команду на стадионе, неважно, выиграла она или проиграла. Футболисты, которые не играли, бегают по стадиону, получая дополнительную нагрузку, а те, которые играли, массируются, едят салат и спагетти. Стал стучаться в команды и предлагать это. А мне в ответ: «Юрий Сергеевич, у нас это не приживётся!». Но если итальянцы играют в современный футбол, наверное, чуток получше нас, то почему бы нам это не внедрить? Я пытался, но не получается.

– Обидно?

– Не то слово! Ведь идёт моментальное восстановление игрока, который потерял на поле 3-4 килограмма, и тут же начинается восстановление, регенерация. Я думаю, что это здорово! В старину был лозунг: «Догоним и перегоним…». У нас, наверное, этот процесс будет очень долгим. Вот сейчас Карпин работает в таких условиях, что он понимает, чего нам не хватает в оснащении футбольного хозяйства.

– Ну, он же сейчас в Испании. Он же видит, что в «Мальорке», наверное, несколько другой подход к восстановлению. Нам у этих команд кое-чему надо учиться. Хотя «Мальорка» не такой гранд, как «Барселона» или «Реал», но, тем не менее.

– Но там ведь и таких температур нет, как у нас.

– Это понятно. Но он ведь русский тренер. Он посмотрел, как у нас стадионы оборудованы, и как у них. Я сам был на «Сантьяго Бернабеу» и на «Камп Ноу», «Спартак» не раз там играл. И я видел, как там всё устроено. У нас пока есть большие прорехи в этом плане, а о Первой лиге, я вообще уже не говорю.

– Надеетесь, что Валерий Карпин эти технологии рано или поздно привезёт в Россию, если больше некому?

– (Смеётся). Трудно сказать. Тренерская доля – это такое дело, сегодня ты здесь, завтра ты там, а потом ты уже на пенсии! Но я верю в Валеру. Может быть, у него что-то и получится. Может быть он и вернётся. Конечно, шишек он набил много. Но при этом он приобретает бесценный опыт, а это самое главное! И, возможно, если он вернётся, то уже с другим багажом, с другими мыслями и подходом к футболу. Я вспоминаю, каким я был, когда пришёл в футбол врачом из хирургии, и какой я в настоящее время. Практически два разных человека!

Источник: Eurofootball

Добавил: Duc8

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!