История жизни миллионера неразрывно связана со "Спартаком" — он покинул родной Баку ещё в 1979 году, но и в эмиграции всё это время болел за красно-белых. 

Накануне московского дерби "Спартак" — "Локомотив" Гинзбург успел побывать в клубном музее красно-белых на "Открытие-Арене" и встретиться с четырёхкратным чемпионом СССР и победителем Олимпиады-1956 в Мельбурне Алексеем Парамоновым.

— Когда я начинал болеть за "Спартак", мне было восемь лет — вы тогда, в 1956-м, Алексей Александрович, стали олимпийским чемпионом, — начал Гинзбург разговор с Парамоновым. — Разве мог я в тот момент подумать, что когда-нибудь удостоюсь чести сидеть с вами за одним столом?

Глыба "Спартака" и всего советского футбола Парамонов с интересом слушает.

— Основу той сборной составлял именно московский "Спартак" — за исключением вратаря "Динамо" Льва Яшина, — с улыбкой продолжил Гинзбург. — К тому же у нас в школе висела таблица чемпионата СССР по футболу. И "Спартак" всегда был на первом месте! Также мне нравилась форма: красная майка, белые трусы. Загляденье! К 1958 году я начал сходить потихоньку с ума по "Спартаку". И продолжаю до сих пор, думаю, по мне это заметно.

В принципе, Гинзбург мог начать болеть и за другой клуб — в те времена в союзном первенстве хватало классных и самобытных команд. Но после одного случая сердце мальчишки окончательно окрасилось в красно-белые цвета.

— В детстве я подсадил на "Спартак" своих товарищей, и мы решили собирать автографы у всех известных футболистов Советского Союза. Прилетел в Баку ленинградский "Зенит" — и мы с товарищем отправились к гостинице "Азербайджан", там все футболисты останавливались. У входа стояли игроки "Зенита" Станислав Завидонов и Анатолий Васильев. Они были уже мужики в возрасте, лет по 30. Мы долго набирались смелости и в конце концов попросили: "Станислав, разрешите ваш автограф?" Он на нас посмотрел и процедил: "Да пошли вы на [нецензурное слово]". C тех пор я "Зенит" терпеть не могу! До сих пор петербургская команда ассоциируется у меня с историей из далёкого детства.

Через некоторое время настал черёд сыграть в Баку футболистам "Спартака". Юный болельщик вновь отправился на охоту за автографом. На этот раз жертвой охоты был легендарный полузащитник Игорь Нетто.

— Мы с другом очень боялись. Если бы нас опять послали, разрушилось бы всё представление о прекрасном футбольном мире как мы его видели. Зашли в гостиницу — и почти сразу в холле появился Нетто. Мы от страха вспотели, когда его увидели!

Но с дрожащими руками и ногами всё-таки подошли, попросили автограф. Нетто сразу оставил росчерки в наших блокнотах. Мы раздухарились — почувствовали, что всё нормально. В этот момент по лестнице спускался Валерий Рейнгольд. Нетто его подозвал и попросил тоже для нас расписаться. Потом нам уже оставила автографы вся команда: Юрий Севидов, Анатолий Крутиков, Алексей Корнеев, Сергей Рожков, Геннадий Логофет, Никита Симонян... Никто мимо не прошёл! Из отеля мы летели на крыльях! Поняли: "Спартак" — единственная команда, за которую стоит болеть. А ещё Нетто по-отечески потрепал меня по голове...

Все футбольные болельщики помнят, как в первый раз они сходили на матч любимой команды. Гарри Гинзбург впервые вживую спартаковцев увидел в 1961 году.

— Первый матч "Спартака" видел ещё в Москве — товарищеский поединок с греческим "Олимпиакосом". Мне было 13, я поехал на стадион один. Красно-белые выиграли 3:1, Нетто забил гол — это я очень хорошо помню. Матч произвёл на меня такое впечатление, что если бы мне было тогда лет 70, случился бы инфаркт.

Когда Гарри исполнилось 30, ему пришлось расстаться с любимым футбольным клубом и эмигрировать в Америку.

— Последнюю игру "Спартака" до эмиграции я видел в 1979 году. Тогда москвичи приехали в Баку и выиграли 2:0. Я уехал, а осенью "Спартак" стал чемпионом. Это был лучший подарок для меня. В первые тяжёлые годы жизни в чужой стране успехи красно-белых придавали мне сил.

В США Гинзбург продолжал следить за любимой командой, хотя в те времена это было не слишком просто. В 80-е Интернета не было, все новости приходилось черпать из газет — с большим опозданием.

— Моя мама осталась в СССР. И каждый месяц высылала мне подшивку еженедельника "Футбол — хоккей", а также 25—30 номеров газеты "Советский спорт". Потом, когда уже появились компьютеры и Интернет, стало попроще. Ну а затем — перестройка. Страна, из которой я уезжал, перестала существовать. У меня появилась возможность часто прилетать в Россию. Например, в 1998 году был на матче "Спартак" — "Реал", мы тогда выиграли 2:1. В 2000-м смотрел поединок против лондонского "Арсенала", который мы в дикий мороз тоже завершили в свою пользу — 4:1.

Тут же Гинзбург вспомнил о своём смешном споре с болельщиком "Спортинга". Благодаря "Спартаку" он четыре дня пил за счёт этого фаната!

— В 2000 году "Спартак" играл в Лиссабоне со "Спортингом". Я решил полететь в Португалию вместе с женой. Остановились в гостинице в центре города и пошли в ресторан, где разговорились с барменом. Я рассказал ему, что приехал в Португалию посмотреть футбол, а бармен оказался болельщиком "Спортинга"...

Знаете, я так устроен, что, даже если "Спартак" вторым составом будет играть против "Барселоны", никогда не скажу, что красно-белые проиграют. Поспорили с ним: если "Спартак" обыграет "Спортинг", то вся выпивка для меня в баре бесплатная. А если проиграет, то я куплю ему билет на самолёт в США. И "Спартак" оказался сильнее, 3:1, Егор Титов две штуки положил. Бармен думал, что, раз мы из России, то попросим водки. Думал, дёшево отделается. Но мы захотели портвейн 30-летней выдержки! Так я благодаря "Спартаку" провёл четыре замечательных дня.

Сейчас Гинзбург частенько летает из Бостона в Москву на матчи "Спартака". Но с недавних пор перестал брать с собой жену.

— Последний раз, к стыду своему, я был на матче "Спартака" только в прошлом сезоне. Играли с "Анжи", умудрились проиграть — и мне показалось, что жена приносит любимому клубу неудачу. Я тогда чуть с ней не развёлся из-за этого! В этом году товарищи мне помогали купить билет в VIP-сектор. Позвонили и с грустью сказали, что остался только один билет. А у меня от сердца отлегло — значит, жена на стадион не пойдёт. В тот момент понял: обязательно выиграем у "Локомотива"! В Америке, когда "Спартак" играет, я смотрю матчи по Интернету. Но при этом всё строго: или сам ухожу из дома, или супругу прошу покинуть помещение!

Гарри так сильно любит "Спартак", что его дочка и внук тоже заразились этой любовью. А внук вообще нашёл особый способ, чтобы выпросить у богатого дедушки то, что ему хочется.

— Если ему чего-то хочется, он подходит ко мне и говорит: "Спартак — чемпион". После этого дедушка не может ни в чём отказать. Они мне целый список составили, что им нужно привезти из спартаковского магазина... 

Гинзбург много рассказывал о причинах эмиграции.

— Мне хотелось пожить в своё удовольствие и хорошо зарабатывать. В итоге я к этому пришёл. Когда впервые приехал в Россию после перестройки и увидел на каждом углу обменники валюты, то был в шоке. Ещё несколько лет назад за это давали приличный тюремный срок. С моей точки зрения, Россия даёт огромное количество возможностей. Можно делать всё, что хочешь! Когда я уезжал в 1979-м, выбора не было.

Ты работал, и максимум, на что мог рассчитывать, — 150—200 рублей в месяц. Ещё один большой недостаток советской системы — невозможность путешествовать. Поэтому многим казалось, что везде за пределами СССР — рай земной. А это не так. Везде нужно вкалывать.

Принцип простой: чем больше вкалываешь, тем больше зарабатываешь. И это сыграло для меня большую роль. Я никогда не был в комсомоле, всегда старался держаться подальше от этого... Поэтому был невыездной, а посмотреть на мир хотелось. Мне было 30 лет, и в какой-то момент принял решение уехать навсегда. С женой и маленьким ребёнком. А что может напугать в 30 лет? Это же ещё юность, как я сейчас понимаю... Я же не на войну ехал.

Конечно, первое время было трудно. Приходилось заниматься тем, чем не хотелось. Потом постепенно привык, познакомился с людьми, понял, как там живут. Сейчас большую часть времени могу позволить себе отдыхать. У меня отлаженный бизнес по продаже автомобилей. Начинал с такси, потом на меня стали работать другие люди, затем открыл свою фирму... Честно признаюсь: если бы сейчас мне снова стало 30, не факт, что решил бы уехать, — закончил рассказ о своей удивительной судьбе болельщик-миллионер красно-белых по имени Гарри.

Источник: Лайф
Материал добавил: Белогор

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!