Футболисты – народ всё больше суеверный. К разного рода приметам трепетно относится. Игровой номер для многих – дело святое. Случай Джано, на первый взгляд, убедительно доказывает, что магия цифр – существует, что это не выдумка нумерологов. «Счастливая» семёрка на майке словно вдохновила миниатюрного хавбека на лучший футбол в карьере. А вместе с ним расцвёл – и претендует на долгожданный титул – весь «Спартак».

«Фернандо тоже на семёрку претендовал»

— Я в эти вещи не особо верю, — подвергает сомнению мою мистическую теорию Ананидзе. – Кто-то цифры 13 боится – на футболке или двери гостиничного номера. Я – нет. Просто седьмой номер нравится, и всё.

— В детстве под ним играли?
— В детстве, в школе киевского «Динамо», сборной.

— Когда Бояринцев, Ибсон покидали «Спартак», не решались попросить семёрку?
— Решался, но были более опытные претенденты. Я, молодой, уступал. Без обид. Сейчас получилось так, что Кирилл (Комбаров. – Прим. «Чемпионата») ушёл, и семёрку отдали мне. Фернандо вроде тоже на неё претендовал. Но – занята уже (улыбается).

— Стало быть, смена номера и всплеск в игре – обычное совпадение?
— Можно и так сказать, не знаю. Я и с прошлым номером нормально играл – и в «Ростове», и в «Спартаке». Если семь на семь умножить, как раз 49 получится. С этой цифрой начинал, и неплохо, в спартаковском дубле. После травмы полгода под 27-м номером бегал, потом 12 Алекса взял. Но большую часть карьеры меня сопровождают две цифры – 7 и 49.

— Если не в цифрах, то в чём кроется разгадка подъёма в вашей игре?
— Всё гораздо проще. Главное – тренерское доверие. Для меня оно очень важно. Я и раньше давал 100% в работе, но когда у тебя мало практики, трудно максимально реализовать себя. Аленичев и Каррера это игровое время мне предоставили. А я, когда чувствую расположение тренера, вдвойне сильнее становлюсь! Скажи футболисту: «У тебя 45 минут. Сыграешь плохо – на четыре матча сядешь» — он плохо и сыграет.

— Вам так говорили?
— На словах – нет, но на практике так иногда получалось. Бывало, матч на поле – три на лавке. Где-то и я, наверное, недорабатывал. Где-то в тренерскую модель не вписывался. Где-то повреждения сказывались.

— Если сложить все прежние травмы воедино – приличный кусок карьеры получится?
— Серьёзная травма была одна: голеностоп, сухожилия. На семь месяцев из-за неё выпал. После операции на мениске «слепыми глазами» через 20 дней уже тренировался. Остальное – мышечные повреждения. Противная штука: два-три миллиметра надрыв – две-три недели на восстановление. От более серьёзных неприятностей бог миловал.

— Таким лёгким, техничным футболистам несладко приходится в суровом российском футболе?
— Я уже 10 лет в России: если бы было невмоготу – ушёл бы, наверное.

— Встречаются в РФПЛ отпетые грубияны, умышленно бьющие в кость?
— В любом чемпионате есть технари и есть костоломы – все научились в футбол играть. Легко ни с кем не бывает. А против «Спартака» все бьются изо всех сил. К каждому матчу надо готовиться как к последнему бою.

— С 2009 года у вас существенно изменились габариты — рост, вес?
— Тогда весил 56-57 кг, сейчас – 64. Ну и подрос сантиметра на три.

— Дополнительно истязаете себя в тренажёрном зале?
— Одно время каждый день качался – пока не заметил, что стал хуже себя чувствовать на поле. Ноги забиты, руки – короче, дискомфорт. Теперь в «тренажёрку» хожу, только чтобы в тонусе быть. Всё равно в силовом единоборстве с двухметровым гигантом у меня мало шансов. Это не значит, что я сачкую в борьбе или ноги убираю. Нет. Но стараюсь переиграть соперника за счёт своих сильных качеств – мышления, скорости, техники. Футболистов моих габаритов в мире тысяч 100, если не больше. Среди них немало топовых. Физическая готовность сегодня не подразумевает горы мышц. Главные показатели – дыхание, выносливость. Если два тайма бегаешь без остановки – любого опередишь, хоть накачанного, хоть щуплого. 

 

«За 10 лет в «Спартаке» впервые такая нагрузка»

— В чём эксклюзивность метода Карреры?
— За 10 лет в «Спартаке» я впервые столкнулся с такой физической нагрузкой в подготовительный период. Раньше всё шло через мяч. А сейчас и с мячом, и без мяча много бегаем. В чемпионате Каррера тоже практиковал такой подход, когда в недельном цикле работали. Судя по результатам, он себя оправдывает.

— Вы говорили, Каррера много внимания тактике уделяет. «Много» — это сколько в пересчёте на минуты, часы или теоретические занятия?
— Перед каждой игрой работаем над тактикой – на поле и на теоретических занятиях. Без неё сейчас никуда. Тактика и физика – вот два главных постулата нашего тренера.

— Уже поняли, что конкретно хочет построить Мистер?
— Коллектив, который будет выигрывать. И он его, считаю, уже построил.

— Сезон в «Ростове» пока остаётся лучшим в вашей карьере?
— Нынешний складывается даже удачнее: 10 матчей – 5 голов. Правильнее будет сравнивать в конце сезона. В «Ростове» Кубок выиграли – у «Спартака», надеюсь, новые трофеи впереди.

— В чём, кстати, феномен Божовича?
— Сильный психолог. И тренер, конечно, хороший. Тонко чувствует, кого и когда поменять. У меня был момент в «Ростове»: первый тайм откровенно плохо сыграл. В перерыве уже бутсы расшнуровал – настолько был уверен, что Божович снимет с игры. А он Кангу заменил, если не ошибаюсь. Я вышел на второй тайм – сделал две результативные передачи и забил. Обыграли «Волгу» — 4:0. Это и есть тренерская интуиция. 

— Божович отзывался о вас как о самом большом таланте в его тренерской карьере. Говорил: «Этот парень в состоянии решить исход матча – пасом ли, ударом – в любую секунду. Потому почти никогда его не менял».
— Мне он такого не говорил, но не скрою: подобные оценки льстят самолюбию.

«Моя позиция требует доверия»

— В «Спартаке» такие эпизоды бывали?
— В Оренбурге тоже неважно начал, а потом прибавил и забил. Моя позиция требует доверия. Я не центральный защитник, не вратарь. Не могу постоянно на пять метров ближнему пасовать. Мне созидать положено! Обыграть соперника, вывести партнёра один на один, самостоятельно забить. А когда человек обостряет игру – неизбежно ошибается. Один раз ошибся, второй, а на третий отдал голевую.

— Каррера вас в роли Пирло планировал попробовать. Не попробовал ещё?
— Попробовал. На прошлом сборе в двусторонке исполнил одного из двух опорных. Начинал атаки. Вроде нормально получилось. Позиция для меня не нова – ещё Цхададзе на неё в сборной ставил. Игр семь-восемь в центре поля провёл.

— Не рассказывали Массимо, как против настоящего Пирло, ещё и в расцвете лет Андреа, играли?
— Я не рассказывал, а он, наверное, и не знает. Когда это было? Год 2009, наверное…

— Каково это вообще — за месяц до 17-летия выйти против действующих чемпионов мира?
— Ох… Я рассматривал перед матчем итальянцев – и не мог поверить, что всё это происходит со мной наяву…

— Партнёры подбадривали?
— Конечно. Это же был первый вызов после шумихи с гражданством. Я наполовину русский, люблю и уважаю Россию, но даже мысли не допускал отказаться от сборной Грузии. Я был уверен в своих силах и рассуждал так: если ты хороший футболист, будешь играть независимо от цвета паспорта. Какое-то количество матчей в Премьер-Лиге я, возможно, из-за этого и недобрал, особенно в первые годы, когда было много иностранцев – Веллитон, Алекс, Ибсон. Допускаю, что, не будь лимита, провёл бы не 100 с чем-то матчей за «Спартак», а 200. Ничего страшного, выкарабкался.

«Каннаваро не забыл моей просьбы»

— Что особенно с того матча запомнилось?
— В том-то и дело, что ничего! 0:2 проиграли. Хотя нет, было одно яркое воспоминание – с Каннаваро майками поменялся.

— Ничего себе «ничего»! Обладатель «Золотого мяча», на минуточку.
— Спросил у Фабио после первого тайма: «Можем потом поменяться?». И хотя до финального свистка я не доиграл, Каннаваро не забыл моей просьбы. После матча сам подошёл и протянул футболку.

— Два автогола опытнейшего Каладзе – тоже событие нерядовое.
— С каждым может случиться. Я недавно читал, в чемпионате Китая, что ли, человек четыре в свои забил. Это футбол.

— Каха теперь большой человек — не подойти?
— Нет, почему? Приезжая в Грузию, иногда бегаю в мини-футбол со старой гвардией – Каладзе, Гогиашвили, Иашвили… Каха как был общительным, хорошим человеком, так им и остался.

— Ни разу не были в его ресторанах?
— Не приходилось. Если буду в Милане и свободен от дел – загляну. А специально лететь ради ужина у Каладзе – нет уж, спасибо (улыбается).

— У нового созыва сборной маловато шансов выступить на ЧМ-2018 в России?
— Если бы обыграли Молдавию дома, было бы четыре очка и реальный шанс зацепиться. А мы 1:1 сыграли. Теоретически ещё всё возможно, на практике – едва ли…

 

«Гол Цымбаларя «Реалу» — это топ!»

— Юный Джано удивительно стремительно ворвался в основу «Спартака»: первый же кубковый матч — гол; в 17 лет — первый мяч в РФПЛ. Голова не кружилась?
— Да нет, меня же не сразу в первую команду взяли. Бегал на КФК, пока рабочей визы не было. Потом за дубль играл, привыкал. Только после этого в основу пришёл. Конечно, приятно в 16 лет попасть в «Спартак», и не просто попасть – более или менее регулярно играть. До сих пор испытываю гордость по этому поводу.

— Не рановато оказались в мясорубке взрослого, мужского футбола?
— Это в любом случае был полезный опыт. Мне он однозначно помог. Когда не играл, что-то не получалось, про себя повторял: «Могу больше, могу!». И, считаю, доказал, что способен не только играть в «Спартаке», но и становиться лидером. Я стремлюсь к этому, ради этого работаю.

— Что чувствовали, когда великий Черенков сравнивал с актёром, а Титов – с Цымбаларём?
— Не знал, что Черенков так обо мне говорил… Приятно слышать.

— Видели Фёдора Фёдоровича, Илью в архивных записях?
— Только фрагменты на YouTube. Жаль, их там мало и не лучшего качества. Но даже по этим кусочкам, по приёму мяча можно понять, насколько выдающиеся были футболисты. Запомнился гол Цымбаларя со штрафного «Реалу». Что могу сказать? Топ!

«В «Спартак» пришёл в день рождения!»

— Первые годы действительно по-русски плохо понимали – или это была отговорка для журналистов?
— Действительно. Я же в школе русский язык не учил – только на Украине потихоньку начал осваивать. Когда заговорил более-менее сносно, редко отказывал в интервью вашим коллегам. Единственное, камеры до сих пор немножко стесняюсь – из-за акцента.

— У вас в этом году юбилей намечается — 10 лет со дня прихода в «Спартака». Точку отсчёта в памяти зафиксировали?
— Ещё бы – я же в день рождения в «Спартак» пришёл! 10 октября 2007 года. Потренировался с 1992 годом, потом – с 1991-м, с дублем. Везде проверили – и через четыре дня сказали: «Оставляем».

— Не чудно чувствовать себя в 24 года ветераном команды?
— Такого ощущения точно нет. Всё равно молодым считаюсь – ребята в команду приходят в основном постарше.

— Читал, Джикию взяли под опеку?
— Да он в ней и не нуждается. Хороший, добрый, весёлый пацан. Воспитанный. Всегда на позитиве. Джикия и без моей помощи отлично влился в коллектив. Вот только техника у него что-то не грузинская (смеётся). Но это ничего – исправим.

— Есть теперь с кем по-грузински парой слов перекинуться?
— Так он по-грузински практически не говорит – в Москве родился и вырос, в русскую школу ходил. У Мелкадзе была такая же проблема, но он в языковом вопросе здорово прибавил. И Джикия прибавит, если каждый день будет практиковаться. Но вы же понимаете: у нас тут не школа – есть дела поважнее. Играть нужно.

«Впереди 13 финалов»

— Если не считать ростовской аренды, хотя бы раз были близки к уходу из «Спартака»?
— Близок – нет. А реальные предложения в прошлом году были. Но после того как «Спартак» предложил продлить контракт, я их даже не рассматривал. Смысл, если команда идёт на первом месте, а я постоянно играю и получаю удовольствие от футбола? Сейчас у меня одно желание – продолжать выигрывать и со временем стать легендой «Спартака».

— В своём кругу шансы на титул обсуждаете?
— А что тут обсуждать? Всё и так понятно: впереди 13 матчей – 13 финалов. Нигде не будет просто. «Спартак» есть «Спартак». Против нас все бьются на 200-300 процентов. Мы усердно тренируемся и не смотрим в таблицу. Выиграем эти 13 матчей – станем чемпионами. А если, не дай бог, три игры неудачно проведём – никто не вспомнит, что сделали до этого.

— Чувствуется, свою миссию в «Спартаке» и близко не считаете выполненной.
— Игры, голы, передачи – всё это важно и приятно. Но любой футболист выходит на поле ради побед, трофеев. Если после карьеры тебе нечего ответить на вопрос «что ты выиграл?», значит, где-то ты в этой жизни недоработал. А может, не повезло просто…

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!