К 115-ой годовщине со дня рождения Николая Петровича Старостина

Сдается, что, несмотря на все почести, воздаваемые Николаю Петровичу Старостину, мы все-таки так и не осознали до конца его роль не только в истории любимого клуба, не только в истории отечественного футбола, но и в истории нашей с вами страны. 

Скажете – преувеличиваю? Конечно, Николай Петрович не брал Берлин, не летал в космос, не изобретал ядерное оружие, не получал Нобелевскую премию. И что значит – создать футбольный клуб в масштабах такого гиганта, каким был Советский Союз и продолжает оставаться Россия? Ну собрались заинтересованные люди, разработали проект, придумали название, подготовили соответствующие документы, заручились поддержкой сильных мира сего, походили по высоким государственным и партийным инстанциям, получили высочайшее разрешение… Понятно, что на этом рутинном пути хватало своего драматизма. И далеко не все шло гладко. И пыль в глаза пришлось пустить – организовать прямо на Красной площади во время физкультурного парада показательный футбольный матч (получилось эффектно, вождю понравилось). Но сколько у нас было спортивных обществ и футбольных клубов – со счета собьешься. Одним больше, одним меньше…

 
В том-то и дело, что Николай Петрович придумал не просто команду «Спартак», не просто вложил в нее душу, не просто посвятил ей всю оказавшуюся вровень с двадцатым веком жизнь. Он создал ИДЕЮ. Идею народной футбольной команды. 

Легко сказать это сейчас, когда столь высокий статус «Спартак» вот уже восемьдесят лет не вызывает сомнений даже у болельщиков других команд. Но какой должна быть народная футбольная команда? Тут можно погрязнуть в рассуждениях, можно найти десятки ответов… Уверен, что Николай Петрович все решил сразу и точно. «Спартак» должен быть командой-рыцарем. Как говаривали в старину: без страха и упрека. Именно рыцарем был и сам Николай Петрович, потому и команду создавал «по образу своему». И не даром по сию пору ходит его фраза, этакий слепок с рыцарского лозунга: «Всё можно проиграть, кроме чести». Именно так… 

 
«Спартак» стал народной командой. Потому что всегда, даже в самые скверные, казавшиеся безнадежными свои времена выходил на поле с открытым забралом – так его воспитал Старостин. Сколько я себя помню, «Спартак» никогда не играл от обороны, хотя это частенько оборачивалось немалыми издержками. Бывало, и целое первенство в одном матче упускали. Но «Спартак» никогда не приносил игру в жертву результату. Тем и заслужил всенародную любовь… Своим рыцарством и романтизмом. Можно до второго пришествия спорить, был ли «Спартак» сильнейшим клубом в истории советского футбола, сильнейший ли он в истории футбола российского, но не подлежит сомнению – он был самым любимым, он есть самый любимый. 

О, я помню, какая волна поднялась в стране, когда «Спартак» вылетел из первого дивизиона… Не куда-нибудь, а в ЦК письма приходили мешками, со всего Союза, даже из-за границы: не трогайте команду, оставьте в главном турнире, нельзя так поступать с любимым клубом. Это были чудные, наивные письма. У начальства хватило ума соблюсти спортивный принцип. Но эта многомиллионная любовь сделала свое дело: через год «Спартак» вернулся, чтобы снова стать главным в нашем футболе. 

 
Но не только это, не только… Та самая идея Старостина состояла еще и в том, чтобы «Спартак» был свободной командой. Само собой, от нашего государства никуда не денешься. Но каким-то волшебным образом «Спартак» и впрямь стал ассоциироваться со свободолюбием и свободомыслием. Диву даешься: как власть пропустила такое название – ведь фракийский раб Спартак, добыв свободу, посягнул на целую, казавшуюся неприступной империю и три года бил римские армии. Крамола! Ведь и у нас империя. Ведь и у нас рабы: одни сидят в Гулаге, другие безвылазно живут в деревнях. И люди, которых каждый день перетирали жернова государственной машины, почувствовали в «Спартаке» хоть какую-то отдушину. Они приходили болеть за «Спартак»… И два неполных часа дышали совсем другим воздухом. 

 
Вот почему Николай Петрович Старостин – один из светлых персонажей нашей истории. 

К тому же футбол, как известно, не просто игра. В двадцатом веке он стал идеологией. А можно сказать, что и религией. Он задолго до интернета объединил населяющие планету народы. Они разговаривают между собой на языке футбола. И язык этот понятен абсолютно всем: от новозеландских аборигенов до алеутов. Католикам и мусульманам. Буддистам и православным. Политикам и простым, добрым людям. Николай Петрович был еще и апостолом, принесшим в нашу страну, нам, нашим дедам, отцам, нашим детям и внукам эту великую религию.

Светлая ему память…

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!