Евгений ЗЫРЯНКИН

Расхожее выражение "клуб опредился со своим будущим" применительно к тренерским назначениям всегда звучит достаточно условно. Эта должность в известной степени взрывоопасна; футбольное поле в толковании его, как профессиональной стези, сродни минному: "подорваться" можно каждый миг. И потому загадывать далеко вперед, отталкиваясь только от длины и толщины заключенного с тренером договора, нет никакого резона. "Клуб определился с ближайшим будущим" – вот так, пожалуй, верно. А сколько дней, месяцев, лет этому будущему суждено сопровождать настоящее, не расскажет вам ни один контракт на свете.

Соотносится все это и с союзом "Спартака" и Массимо Карреры, – каким бы безоблачным ни казался он сейчас. Ни в коем случае не стоит думать (и итальянец, убежден, мыслит точно так же), что титул чемпиона выдал ему бессрочную индульгенцию, застраховал от строгого спроса и взыскательных требований. Конечно, с Массимо будут теперь церемониться: у него есть заслуженное право на ошибку и даже, пожалуй, не на одну. За локальные неудачи, пусть крупные, за мимолетный спад в игре и синусоиду результатов, тревожащую красно-белые сердца, его не станут "обнулять", как минимум, весь предстоящий сезон. Но два года способны превратиться в этом случае в "один плюс один".

Сейчас гораздо важнее другое: впервые за много лет "Спартак" нашел "своего" тренера, на которого может положиться, в которого хочет и намерен верить бесконечно долго – в тех, разумеется, пределах, какими обозначена футбольная бесконечность. После всех разочарований от прошлых "поисков" обрести такую отраду, надежду и опору, дороже всяких денег. А для тренера – такое отношение к себе, к своему труду и способностям. Не было и тени сомнений в том, что Каррера продлит карьеру в "Спартаке", даже если вдруг позовут в топ-клуб серии А. Во-первых, он еще не исчерпал до дна российский вызов судьбы, не преодолел здесь всех испытаний и не достиг всех вершин. Во-вторых, еще не зарекомендовал себя настолько, чтоб быть где угодно, кроме Москвы, ключевой, основополагающей фигурой, а не исполнителем договора по найму. В-третьих, именно в теперь в "Спартаке" для него начинается самое интересное: охрана титула в ранге фаворита, "апгрейд" команды под Лигу чемпионов и экзамены европейскими грандами. Где еще ему предложат такой набор профессиональных удовольствий?

Альтернативу в таких обстоятельствах можно лишь нарочно выдумать, для пересудов прессы да на потеху публике. Понятно же, что других вариантов ни для Карреры, ни для Леонида Федуна не существовало. Точно так же незачем выдавать срок подписания нового соглашения – не в апреле после дерби, не в середине мая, сразу после финального свистка в 29-м или 30-м туре, а в июне, за полтора месяца до старта нового чемпионата, – за заминку или нестыковку интересов. Наоборот, за этим сроком проглядываются четкая планомерность клубной работы и профессионализм сотрудников. Каррера по ходу чемпионата выполнял свои обязанности, не отвлекаясь на канцелярские вопросы. Клуб тем временем готовил достойное предложение, не давая итальянцу повода усомниться в своей порядочности. Потом настало время праздновать и отдыхать. И вот, наконец, тренер приехал в Москву и поставил на бумаге, в которой были учтены все требования и пожелания сторон, свою подпись. В определенном смысле очень важную, но в целом это абсолютная формальность. Дошли бы руки до контракта 30 июня – подписал бы 30 июня. Не прекращая работать. Вот и вся задачка.

"Спартак" ведь вернулся в чемпионы еще и потому, что стал, наконец, профессиональным клубом не по названию, а по существу. Последним отголоском прежнего состояния, рудиментом прошлой эпохи стали трения Карреры с директоратом, возникшие после покупки Селихова. С тех пор, насколько можно судить снаружи, эксцессы возникали только в футбольной команде, где еще порой случается непрофессиональный подход к делу. В клубе же его, похоже, изжили. Но "на всякий случай", чтобы не допускать впредь даже намеков на подобные проблемы и синхронизировать работу всех служб, превратив "Спартак" в бесперебойный механизм, оперативное управление поручено Наилю Измайлову.

И вот применительно к этому развитию, к профессиональному росту можно без оговорок произносить выражение "клуб определился со своим будущим". А Каррере можно лишь пожелать, чтобы его личное будущее сопрягалось со спартаковским как можно дольше.