Бывший полузащитник «Спартака» дает интервью The Times - о трудностях жизни в России, жестких методах Валерия Карпина и пресс-конференции, после которой ему аплодировали.

«Я опасался ехать туда, но в итоге получил удовольствие. В 2010 году я знал, что мое время в «Селтике» истекло, я оказался в застое. Это знал я, знал клуб, все знали. Я должен был уйти из «Селтика».

Переезд в Москву не был для меня приоритетом. Я бы предпочел Англию, но «Спартак» предложил так много денег, и в «Селтике» мне сказали, что им нужно принять это предложение. И я поехал. Но приехав и надев красную майку, задумался: «Как я справлюсь?».

В раздевалке я поначалу не понимал языка. Там был переводчик, который говорил на английском, русском, испанском и португальском. Обычно ты пытаешься сплотиться с партнерами в раздевалке, чтобы справиться. Мне было тяжело. Ты можешь пойти в ресторан в Москве, и они не будут говорить по-английски, у них не будет английского меню.

Но я выучил русский и могу говорить на нем. Это оказалось не так тяжело, как я думал. Сначала я брал уроки, но они оказались бесполезны. Если ты каждый день слышишь язык, то в итоге начинаешь понимать его. Через год я нормально давал интервью русским журналистам. Провел одну пресс-конференцию после матча, и когда договорил, мне аплодировали.

Тренер Валерий Карпин был старой школы. Карпин запирал нас на тренировочной базе на неделю перед матчами и временами раздражал меня, так как он все время нас запугивал. Если мы проигрывали местное дерби ЦСКА, он запирал нас еще на неделю после матча.

Но в итоге Москва мне понравилась. Это был отличный жизненный опыт. Вдобавок я знал, что многие в Шотландии думали, будто я продержусь там всего шесть месяцев и вернусь с поджатым хвостом. Наверное, поэтому я оставался в России так долго.

Когда я играл в России, Трапаттони всегда вызывал меня в сборную. Видимо, я ему нравился, хотя сомневаюсь, что он видел много моих матчей за «Спартак». В Европе российский футбол смотрят не так часто», - цитирует Макгиди The Times.