— Кого из друзей обязательно хотели бы видеть на своем прощальном матче? 

— Было бы символично увидеть там Аленичева. Мы же играем с Великими Луками – он оттуда родом. Я звал его, но он не сможет. 

 — Вы восстановили отношения после ухода из «Арсенала»? 

— Мы их и не разрывали. Просто они перешли в другой формат. 

— Наверное. Порой созваниваемся. Но мы точно не близкие друзья. До «Арсенала» мы тесно не общались. И сейчас отношения такие же, как и до совместной работы. 

— Нет. 

— Нет. Я понимаю его мотивы. Но рассказывать о них подробно всё ещё не хочу. 

 — Если бы появилась возможность поработать вместе, согласились бы? 

 — Без проблем. 

 — С кем из «Спартака» у вас были самые тёплые отношения? 

— С Бузникиным, с Кечиновым. С Валерой нас помимо прочего объединяет любовь к творчеству Владимира Кузьмина. Тесные отношения были и с Ананко. Но теперь мы с ним не общаемся. В том, чтобы я больше не играл за «Арсенал», его желания, наверное, было гораздо больше, чем у Аленичева. 

— Некоторые, закончив, сталкиваются с депрессией. Вам это не грозит? 

— Уверен, что нет. Я уже несколько лет играющий тренер. А это и есть плавный переход к от статуса игрока к тренеру. Так что не будет ни ломки, ни переживаний.

– В статусе играющего тренера вы фактически обучаете своих конкурентов – это не странно? 

– Я играющим тренером стал как раз здесь, в «Долгих Прудах». До моего приглашения у них был всего один вратарь. И у меня сердце защемило, когда я впервые увидел его тренировку. Представьте: ранняя весна, ветра холодные ещё. И вся команда побежала, а от общей группы один парень идёт в сторону ворот. Пытается что-то с мячом делать, разминаться. Ну что это такое? Когда я стал частью команды, мы стали тренироваться вдвоём. Так как играл я, то это было не обучением конкурента, а просто передачей опыта и знаний коллеге. В тульском «Арсенале» была аналогичная ситуация. Я не приходил тренировать парней уровня Габулова, Рыжикова или Акинфеева. У нас с ребятами был разный статус. Их надо было учить, подсказывать, помогать. Поэтому никаких трений не возникало. 

– Да постоянно. Пенальти на спор, штрафные. В ташкентском «Локомотиве» был главный тренер Вадим Абрамов. Он любил после тренировки спорить с игроками, кто точнее пробьёт по воротам. А с вратарями – на то, что забьёт им. Спор начинался с бутылки шампанского, а заканчивался тысячах на 10 долларов. Он часто проигрывал – но никогда не отдавал. А в «Долгопрудном» у нас новый спор – не материмся на тренировках. Каждый мат – кувырок. Сначала кувыркались очень много – и я в том числе. Но способ эффективный – сейчас уже ругаемся ощутимо меньше. 

 – Сейчас у вас квартира в Долгопрудном – 10 минут от стадиона. Всегда о таком мечтали? 

– Когда я играл на Кипре, у меня дом был в 100 метрах от моря – вот о таком я мечтал. Отсутствие финансирования, к сожалению, вынудило вернуться. Я от той команды получил деньги только через два года. Для Кипра это нормальная история. А в другие местные команды не звали – там в основном смотрят игроков ЕС.

— Если бы мне задали этот вопрос пару лет назад, я бы ответил: точно нет. Сейчас уже не исключаю такого поворота. Могу представить себя и детским тренером – у меня с ребятишками нормальный контакт. Если что-то не сложится во взрослом футболе, без работы сидеть не хочу. 

 — Бизнесом пробовали заниматься? 

— Была футбольная школа Александра Филимонова. Но ей больше управляла моя вторая жена. Я был действующим футболистом и сказал: «Хочешь – занимайся. У меня сейчас возможностей включаться нет». Что сейчас с этим юридическим лицом, я не знаю. 

 — С бывшей женой не общаетесь? 

— Нет. Она сделала много плохих вещей. Поэтому нет никакого желания общаться. 

 — Вы ведь женаты третьим браком? 

 — Да. 

 — Разводы давались тяжело? 

— Для меня – да. Но если отношения вредят всем, смысла держаться за них нет. Даже ради детей. С ними – сыном от первого брака и дочками от второго – я, кстати, регулярно общаюсь. 

 — Сын, кажется, занимался футболом?

— Да. Но там у него не пошло. Я как-то у него спросил: «Ты хочешь играть в футбол?». «Да», — ответил он. – «Но для этого же надо тренироваться». – «А вот тренироваться не хочу». Сейчас учится в российском экономическом университете имени Плеханова.  

«Фрезеровщик второго разряда» 

— Вы человек азартный? 

— Да. Поэтому не играю в казино. По молодости пару раз заходил, проиграл. Не скажу, что много. Но мне не нравится, когда в игре результат зависит не от меня, а от того, как ляжет кубик. Больше по душе шахматы и шашки. 

– Само образование я получал практически заочно по совету бывшей тёщи. Она была руководителем института, где я в итоге прошёл обучение. Плюс бывшая жена подсказывала какие-то моменты, она тоже юрист. Потом так вышло, я эти знания использовал против неё – когда она поступила несправедливо, с моей точки зрения. В общем, самые большие знания у меня в Семейном кодексе (улыбается). Но это не очень правильная история, разумеется. 

 – Старость вас пугает? 

— Нет. Это естественный процесс. С каждым годом начинается новый интересный этап. Я сейчас читаю много литературы для тренеров, многое узнаю. 

 – Вы читали Солженицына. Как к нему пришли? 

– Я начинал, когда его только разрешили в Союзе – мне было лет 15-16. Читал в «Новом мире». В более зрелом возрасте вернулся к его творчеству. Сейчас тяжело даётся «Красное колесо» – там описана более ранняя эпоха, начало прошлого века. В ту атмосферу погружаться сложнее, чем во времена ГУЛАГа. Но очень интересно. 

 – Продолжите фразу: мало кто знает, но футболист Филимонов на самом деле неплохо умеет… – Работать на фрезерном станке. 

 — Да ладно. 

— Да, я фрезеровщик второго разряда. Это результат советской системы образования. В старших классах у нас была дополнительная нагрузка под названием УПК – учебно-производственный комбинат. Обучали азам технических профессий. Кто-то был автослесарем, кто-то водителем. Я стал фрезеровщиком. Отдельные навыки помогают в работе по дому. Что ещё? Умею отлично жонглировать тремя футбольными мячами – освоил это в 39 лет. А в 43 года научился делать передачу левой ногой на 40 метров. 

 — Так, может, не заканчивать? Ещё чему-нибудь научитесь. 

— Так я же говорю: я бы ещё играл. Но раз попросили – пришлось согласиться. И сказать «стоп». 

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!