Мне на электронную почту пришло письмо. Парамонова Алексея Александровича приглашали в Министерство спорта Российской Федерации 15-ого мая к 15:30. Министр спорта России Павел Анатольевич Колобков – сам в прошлом замечательный спортсмен – встречался в это время с российскими паралимпийцами. Изначально Алексея Александровича хотели наградить именно на этой встрече, но потом в Минспорта России регламент пересмотрели. Я получил второе письмо на электронную почту. Заместитель начальника отдела мониторинга и региональной политики департамента развития физической культуры и массового спорта Наталья Константиновна Малахова, оказавшаяся затем при личной встрече прекрасной женщиной, написала, что министр решил встретиться с нашим ветераном отдельно в своём кабинете. Встречу перенесли на 16:30. Я перезвонил Парамонову, и Алексей Александрович ответил, что министру виднее.

Хозяин – барин. Набрал Наталье Константиновне и подтвердил нашу готовность.

Звоню в 10:00 Парамонову. Мы с ним так договорились.
- Алексей Александрович, как самочувствие? Поедем? Во сколько за Вами заезжать?

И вдруг слышу в трубке не очень уверенный голос:
- Ты знаешь, Миша, я как-то не очень себя чувствую. Точнее, чувствую я себя нормально, но так как в больнице не продолжал принимать лекарства и капать капли в глаза, то совершенно ни хрена не вижу. Что делать? К министру ехать, конечно, надо. Вот сижу и думаю. Тебе придётся не отходить от меня ни на шаг.

- Да я и не собирался отходить. Самому интересно пообщаться с министром спорта России. Я слышал, что о Павле Колобкове очень хорошо отзываются. Ну, решайтесь. Едем?

- Конечно, едем обязательно! Чёрт, разве могут трудности остановить спартаковцев? Ни за какие миллионы! Приезжай ко мне где – нибудь с 14:00 до 14:30. Я не смогу собраться без твоей помощи, так вот хреново стал видеть. Надо сейчас наверстать пропуск в лечении глаз.
Жду. Давай.

Конечно, я дал. Пролез по пробкам на улицу Удальцова, поднялся на третий этаж. Звоню в дверь. Стою и прислушиваюсь. Есть шаги! Открывается дверь – а Парамонов уже в синем костюме, белая рубашка с запонками, отличный галстук с фигурками футболистов… Сумел самостоятельно собраться. Вот это ветеранище! Глыба!

Но рано я радовался. Да, Алексей Александрович, действительно, ничего практически не видит. Я взял щётку для одежды и начал чистить на нём пиджак. На левой передней части пиджака я обнаружил огромное пятно – вот как будто он что-то ел и вдруг уронил на себя кусок этого чего-то. Попробовал отчистить – не вышло. Надо отдавать в чистку. Но я-то знаю, что Алексей Александрович всегда следил за модой, поэтому в его платяном шкафу висят различные костюмы и пиджаки. Я Парамонова попросил срочно поменять пиджак. Мы подобрали к синим брюкам и яркому галстуку офигительный (поверьте мне!) французский пиджак в разноцветную модную клетку. Ему подарили на встрече в Париже. Кстати, галстук с фигурками футболистов Парамонову подарили в штаб – квартире ФИФА в Швейцарии.

Быстро поменяли пиджак. Надо теперь не забыть позвонить племяннице Алексея Александровича Светлане Нагорной, чтобы Света срочно сдала в чистку весь костюм полностью, не только один пиджак. Ну, Светлана разберётся, у неё всё в порядке с головой.

Алексей Александрович вышел на середину комнаты, и я с ужасом увидел, что у него грязные ботинки. Вот как будто он вчера прыгал по лужам где-то на строительной площадке, потом штиблеты его высохли в коридоре, а вся соль и белый налёт остались. Караул!!!

- Алексей Александрович, есть другие летние ботинки? В этих нельзя ехать.
- Миша, одежды полно, а вот с обувью не очень. Других нет. Что делать?

А ничего. «Нас не напугаешь проклятой Колымой…» Беру обувную щётку, банку с гуталином и начинаю драить штиблеты нашей легенды. Натираю и пытаюсь вспомнить – а те ли это шкары, которые подарил Гарри? Ведь он подарил ботинки… Или не подарил? Костюм и рубашку помню точно. Или Парамонов забыл, что вполне позволительно в 93 года, или Гарри не дарил ботинки. Но мне кажется, что дарил… Ладно. Уже всё равно: руки в гуталине, ботинки сияют, как новый унитаз. Все преграды сметены. Мы едем в гости к министру спорта.

Кстати, доехали прекрасно. Пробок в сторону центра не было. Правда, пока ехали по Садовому кольцу, обратили внимание на то, что уже накапливались пробки в обратную сторону. Надо будет учесть при возвращении на Юго – Запад.

Приехали на Казакова, 18. Ливень! Не выйти. Проехали под шлагбаум – нам был заказан пропуск. Показали место для парковки. Всё прекрасно – чётко и культурно. Я позвонил Наталье Константиновне. Эта замечательная женщина примчалась с зонтиком, но тут как раз прекратился дождь. Выкатили по заказу солнышко, воздух после дождя – очуметь можно! Голова пошла кругом.

Прошли в главное здание, поднялись на второй этаж. Всё это время мы с Натальей (мы уже перешли на «ты») поддерживали нашего ветерана с двух сторон. Надо признать, зрение просело серьёзно…

В огромной приёмной нас приветливо встретили секретарь и охранник. Алексея Александровича усадили в большое кожаное кресло. Примчался штатный министерский фотограф. Они с Парамоновым обнялись и разговорились. Я в это время разглядывал награды нашего министра спорта, которые были выложены в специальном шкафу здесь же в приёмной. Это ведь здорово, что министр – бывший классный спортсмен, а не номенклатурщик.

За спиной защёлкал фотоаппарат. Пошла работа. Парамонов на время стал фотомоделью. Но какой! Красавец! Осанка! Походка! Какие там 93 года?! Гораздо моложе выглядит. Нам бы так…

Распахнулись высокие двери кабинета господина министра. Нас пригласили войти. Объясняю: высокие двери – это именно высокие двери. По высоте, а не потому, что это двери кабинета министра спорта Российской Федерации. Дело в том, что это здание раньше входило в целый комплекс зданий паркового комплекса усадьбы графа Разумовского – второго министра народного просвещения Российской Империи с 1810 по 1816 гг.. Предполагается, что построена усадьба была по проекту архитектора Адама Адамовича Менеласа в 1799 – 1803 гг.. В 1812 году при захвате Москвы Наполеоном усадьба не была сожжена, так как в ней остановился маршал Мюрат. Ну, а в советское время здесь находился Институт физической культуры. Кстати, Алексей Александрович вспомнил, как он с друзьями бегал после школы, находящейся в Лефортово, в это здание на занятия в гимнастическом зале. Это было в 1941-ом году…

Вошли. Из-за стола поднялся и вышел к нам, обогнув слева стол, стоящий перпендикулярно к его рабочему столу, министр спорта Российской Федерации Павел Анатольевич Колобков. Поздоровался за руку, напомнил Парамонову про какую-то встречу, попросил не отказываться от приглашений, а потом вручил огромную, тяжёлую, в шикарной рамке, под стеклом Почётную грамоту Президента Российской Федерации Владимира Путина. Фотоаппарат трещал как пулемёт Максим. Парамонов передал грамоту в красивой коробке мне, а сам получил ещё из рук министра красивейший нагрудный знак к этой Почётной грамоте. Знак изумительный! Прекрасная работа! Ведь умеют же, если захотят.

Потом Павел Анатольевич пригласил нас присесть за большой стол, сам присел здесь же, не пошёл за свой министерский стол. Нам предложили чай и кофе. Мы вежливо отказались. Вот если бы обмыть награду… Но обмыть как раз и не предложили.

Поговорили о «Спартаке». Парамонов сказал министру, что «Спартак» сам отдал чемпионство, но в будущем чемпионате команда постарается больше не делать сказочных подарков сереньким клубам. Опять же поразмышляли о шансах сборной. И опять Алексей Александрович напомнил о том, что хорошо было бы создать две сборные команды, а не дрессировать 60 человек, выгоняя одного за другим. А что в осадке? Ну, отчитался Черчесов перед РФС. Правда, надо было раньше это делать, а не на финишной прямой. Исправлять что – либо уже поздно. Все отмечают, что Станислав Саламович очень тщательно подошёл к своему отчёту. У него там на каждого игрока своя папка, масса цифр по каждому, диаграммы… Вот какой молодец! Пора бы с этими папками докторскую защищать. Наверное, не всё ровно в коллективе, если тренер возвращает пенсионера Игнашевича. При этом Черчесов заявляет, что сам играл в 40 лет, никто в паспорт ему не заглядывал. Минуточку, Станислав Саламович! Вы стояли в 40 лет, а Игнашевичу в его 38 придётся много бегать, так как современный футбол очень отличается от Вашего именно своими скоростью и быстротой принимаемых решений. И как побежит Игнашевич рядом с Салахом? Воздержимся от сравнений. Раз Черчесов решил, что Игнашевич нужен Родине – значит, он снимет бутсы с гвоздика и пойдёт на битву с бусурманами. А уж кто там победит… Так на то он и чемпионат мира. Одно слово - Мундиаль. Каждый произносит в силу своей испорченности. Но слово прикольное.

Павел Колобков рассказал, как он с делегацией ездил проверять готовность стадионов к ЧМ.

Интересно. Про Саранск рассказал. Ему очень понравился город. Но министр прекрасно видит проблему, которая обязательно возникнет после окончания ЧМ. Конечно, проблема заключается в том, как дальше эксплуатировать эти прекрасные стадионы. Кто в Саранске будет заполнять трибуны нового красавца? Устраивать вместо футбола концерты рок и поп – исполнителей? Эстраду нашу везти? А как же популяризация футбола? Ведь нам ниже падать в рейтинге ФИФА просто убийственно. Мы уже в заднице.

Все остались довольны. Министр оказался простым доступным человеком. С таким можно смело пойти в пивную. Не подведёт.

Алексей Александрович показал свой интеллект и доказал лишний раз то, что он и в 93 года прекрасно во всём разбирается и вполне мог бы ещё поработать консультантом в любой футбольной организации. Но не сложилось.

Я поприсутствовал в красивом дворце на встрече двух интересных людей, познакомился с министром спорта России, познакомился с чудесной сотрудницей министерства Натальей Константиновной и просто в очередной раз провёл время с легендой красно – белого клуба Алексеем Парамоновым.

Прекрасный день! Поздравляем нашего Ветерана! Но с ботинками надо что-то решать…

• Источник: «Фанатик»
• Материал добавил: Ш@ХТЁР

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!