— Три года назад я работал в тульском «Арсенале», где стояла задача выйти в премьер-лигу. Большую часть того сезона провел я, и команда добилась этой цели. Но «Спартак-2» все равно стоит особняком, это топ-клуб, и работать в нем для меня большая честь. 

— Не смущает, что ваша команда по регламенту не может подняться в РПЛ? 

— На данном этапе не смущает — меня все устраивает. Нравится работать с молодежью, нравится видеть, что ребята растут. В общем, здесь целая совокупность факторов — и хорошие условия для работы, и достаточно серьезный уровень ФНЛ, где проходных игр нет. 

— В этом и есть ваша тренерская мотивация? 

— Моя задача — готовить кадры для основной команды. За полгода, что я в «Спартаке-2», многие ребята прибавили. И в этом, конечно, главное удовольствие, которое получаешь от работы.

 «С Кононовым проще, чем с Каррерой» 

— Фамилии наиболее быстро прогрессирующих можете назвать? 

— В технике сильно прибавили Нимели, Воропаев, Бакаев, Маслов, Гапонов и другие.

 — Какие чувства испытываете, когда ваши лучшие игроки перебираются в первую команду «Спартака»? 

— Разные ситуации бывают. Есть футболисты, которые этого добились еще до меня. Это Максименко, Ломовицкий, Рассказов. Есть ребята, которые поработали уже со мной — например, Мелкадзе, Маслов, Гапонов, которые сейчас тренируются с основой. Пришли из «Чертаново», минуя «Спартак-2», Глушенков и Умяров. Но сам факт, что много футболистов из «Спартака-2» уже играют за первую команду, не может меня не радовать. Это показывает, что система начинает работать. Имею в виду академию, молодежный состав, «Спартак-2» и основу. Это хороший стимул для спартаковской молодежи: ребята видят, что все в их силах, что как только ты начинаешь здорово играть — тут же оказываешься в основе. Я считаю, что это правильная стратегия. Можно сказать, что сейчас закладывается фундамент будущего, потому что года через два-три эти воспитанники заиграют, заматереют и будут составлять костяк топ-клуба «Спартак».  

— Не обидно, когда ребята уходят в аренду? 

— Какая может быть обида? Хотя аренды разные бывают. Например, Зелимхан Бакаев перешел в аренду в тульский «Арсенал». По каким-то причинам Каррера не видел его в составе, вот он и ушел. Играет хорошо, его недавно хотели вернуть, но не получилось. Существует большая вероятность того, что он в июне вернется в «Спартак» — уже с опытом игры в премьер-лиге, уверенным в себе. Это будет еще одна боевая единица. 

— С кем из главных тренеров первой команды у вас установилась более тесная связь — с Массимо Каррерой или Олегом Кононовым? 

— С Каррерой у меня тоже был постоянный контакт. В любой момент либо я мог подойти к нему, либо он ко мне. Никаких проблем. Но когда общаешься без переводчика, все намного проще. Можно позвонить главному в любой момент. Поэтому с Олегом Георгиевичем решить какой-то вопрос легче. 

— Ни разу не слышал, что надо занять конкретное место в каком-либо из этих турниров. Наверное, негласно подразумевается, что мы не должны вылететь из первой лиги — чтобы структура не ломалась и мы продолжали обкатывать молодежь в ФНЛ. Но нам как спортсменам, нашему тренерскому штабу, конечно, хочется в каждом матче выигрывать и параллельно с подготовкой футболистов решать какие-то спортивные задачи. Но, повторяю, это не главное, и цели нам руководство ни разу не обозначало. 

— Конечно! Во-первых, работаешь в топ-клубе, в хороших условиях. По правде сказать, у меня таких условий еще ни разу не было. Я раньше работал и во второй, и в первой лиге, и ни для кого не секрет, что там были проблемы. То нет финансов (как, например, в Туле, где не платили зарплату по четыре месяца и лучшие футболисты уходили по ходу сезона), то нормальных полей, то автобуса. То руководство неадекватное, не футбольное, такое тоже случалось. Тут было не до воплощения своих тренерских задумок. А здесь все сходится: есть условия, есть адекватное руководство, голова болит только о футболе.  

— Правильно я понимаю, что для вас собрать чемодан и отправиться в дорогу за чем-то интересным, увлекательным, за мечтой — не проблема? 

— Как показывает практика, да. (Смеется.)

— А как в семье к этому относятся? Или жена у вас как декабристка? 

— Жена относится с пониманием, проблем нет. Главное — работа.  

— Вы азартный человек? Честолюбивый? 

— Надеюсь, что да. Быть может, я это не афиширую, но я азартный, у меня есть здоровые тренерские амбиции. Хочется на этом поприще добиться как можно более высоких результатов. 

— А экстрим, приключения любите? 

 — С возрастом уже меньше.  

— По большому счету там никакого экстрима не было. 

 — Почему именно туда? 

— Мы с Егором Титовым там отдыхали семьями, и в какой-то момент нам предложили поездку на сафари. 

 — Это был сафари-парк, заповедник или совсем дикое место? 

— Самое настоящее дикое место в саванне. С нами был водитель и проводник из местных с ружьем. На всякий случай. Для самообороны. 

 «На корриду я больше не ходок» 

 — Ездили на джипах? 

 — Да. 

 — Колонной или в одиночку?

— Если не ошибаюсь, было всего две машины. По два человека в каждой.

 — И кого удалось увидеть? 

— В Южной Африке есть поверье: если ты увидел на сафари пять видов зверей — леопарда, льва, буйвола, носорога и слона, — это к удаче в жизни. Мы заметили четыре и никак не могли встретить слона. А потом Егор метрах в 600 — 700 от нас увидел какую-то точку в кустах и закричал, что это слон. Как он разглядел, непонятно. Но когда подъехали ближе, он оказался прав. Никогда не думал, что у Титова орлиный глаз! (Смеется.) До сих пор поражаюсь его зоркости.  

— Насколько опасно это приключение? Звери были в вольерах или в живой природе? 

— Не думаю, что очень опасно. Такие развлечения в Южной Африке поставлены на поток, на них неплохо зарабатывают. А звери, конечно, разгуливали сами по себе, в живой природе. Красивое зрелище! 

 — А в России доводилось бывать на охоте? 

— Нет, я не сторонник убивать животных.

 — Слышал, что вы и на корриде были в Мексике? Сравнимые с сафари ощущения? 

— А вот это, наоборот, жуткое зрелище! Прямо на наших глазах на арене убили быка. Неприятный осадок остался. Один негатив от этой корриды. Больше никогда на нее не пойду. Никому не посоветую стать свидетелем такой сцены. 

— Для меня это было своего рода слияние с природой. Все-таки оказаться в джунглях или в саванне, побыть рядом с зверями, обитающими в дикой природе, большая редкость для европейского человека. Наверное, это поиск новых эмоций, стремление расширить кругозор. А цели были скорее познавательные. 

 «Может, в пейнтбол в Пафосе поиграем» 

 — Вообще любите животных? 

— Нравится на них смотреть, наблюдать за их повадками. Но дома никаких животных не держу. Если не считать рыбок в аквариуме.

 — После сафари в цирк идти, наверное, не интересно? 

— Почему же? Как раз недавно был в цирке, посмотрел интересное представление. Это совсем другое — в природе дикие животные, здесь дрессированные. Так что это разные истории.  

— Как думаете, можно ли в России устроить полноценное сафари? Где-нибудь в Сибири, в тайге? — У нас нет таких возможностей, как в ЮАР: климат с природой совершенно другие.  

— Пока еще не думали. Мы разместились в городе Пафос, он небольшой, а зимой жизнь здесь вообще замирает. На предыдущих сборах в Турции ребята предлагали в пейнтбол поиграть. Как вариант можем попробовать. 

 — А сами какого выходного себе пожелаете? 

— Здесь, на Кипре? Даже не знаю. Но не сомневаюсь, что проведу его вместе с командой.

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!