Третьего августа 2020 года Тушинский районный суд на один год запретил посещение матчей заводящему красно-белых Михаилу Дивинскому за оскорбления и нецензурную брань в адрес судей и руководства РФС.

Напомним, что это уже второй заводящий «Спартака», отлученный от футбола за последнее время. До этого бан на полтора года получил Валерий Амиго: суд обвинил его в оскорблениях футболиста «Зенита» Артема Дзюбы.

Но и это еще не все: еще один заводящий «Спартака» Алексей Гитара является фигурантом уже не административного, а уголовного дела за проводы своей команды на выездной матч в Тулу. Такие акции проводятся по всему миру абсолютно всеми фанатами, да и более того: в России до этого случая никто не видел в этом преступления, и подобные вещи происходили в разных городах абсолютно без внимания правоохранительных органов. Рассказывают Михаил Дивинский и Валера Амиго.

Дивинский: Формулировка следующая: я оскорблял судейский корпус и представителей РФС. Я не говорил матерных слов там. Я, кстати, указал в протоколе, что матом не ругался и нецензурно не выражался. Но там формулировка «оскорбительно высказывался», то есть я оскорбил господина Дюкова — он поэтому очень обиделся — и его приспешников из РФС. Но это — эмоции; слушай: третий матч, отмененные голы, VAR бесконечный. Эмоции переполняли, это реально надоело. Тедеско получает удаление за то, что уже не выдерживает. Кто был на трибуне и у телевизоров переживал за московский «Спартак» — все это отлично видел, и эмоции были похлеще. Матерных слов там не было.

— Валер, ты, когда узнал об этой новости, не увидел какую-то цепочку, что, может, это — связанные события? Или у каждого из вас — своя история?

Амиго: Что совпадения за полгода: сначала одного заряжающего банят якобы за мат, потом на другого вообще уголовное дело заводят, сами знаете за непонятно что — перекрытие дороги, и тут третьего по такому же, можно сказать, надуманному принципу. Когда творится судейский беспредел, никто почему-то не обращает внимания, ни одного судью никуда не вызвали, ничего не проверили. А когда люди выражают свои эмоции, да, может, где-то это было ненормативной лексикой, но, опять же, зная Миху, он матом не ругается — правильный парень такой. Какая-то цепочка или заговор, не знаю как это назвать — очень похоже.

— В твоем случае было предъявлено обвинение в оскорблении игрока сборной России Артема Дзюбы, и ты говоришь, что все-таки не делал этого.

Амиго: Мне показали видео, что я этого не делал, но все равно судья решил, что я почему-то это делал по двум протоколам: сотрудника и стюарда.

— Михаил, ты в своем инстаграме вчера сказал, что доказательной базой стали съемки болельщиков на трибуне. Причем ты неоднократно просил не снимать.

Дивинский: Не снимать я прошу уже на протяжении нескольких лет. Всегда боролся с телефонами, даже когда еще стоял на трибуне в роли фаната, а не заряжающего. Всегда стремился пресечь. После этого люди получают баны, страдают, да и не только баны, а по 15 суток некоторые получают.

Буду подавать апелляцию, просить, чтобы мне хотя бы снизили срок бана, так как я — член команды «Спартак», а они выступают на официальных мероприятиях, и не хотелось бы оставаться год без игр. Буду просить в этом ключе скостить срок бана, потому что не могу посещать официальные спортивные мероприятия любой направленности.

— Такие перекосы напоминают случай, который недавно был в Самаре с заводящим «Крылья Советов», когда его оштрафовали за то, что он был якобы без маски. Хотя по тем же правилам поведения зрителей скрывать свое лицо нельзя.

Амиго: Но хочу сказать, что был еще один прецедент: специалист по работе с болельщиками «Рубина», который находился при исполнении, но все равно получил ст. 20.31 КоАП РФ, хотя это распространяется только на зрителей.

Касаемо моей и Мишиной истории: четко видно, что по ст. 20.31 КоАП РФ как хочешь, так и рулит. Трибуна заряжала, ты заряжаешь, и значит, ты — ответственный. Любого человека на стадионе ты можешь забанить за отсутствие маски, маску на подбородке. Возьмем ту же социальную дистанцию: может, я открою ящик Пандоры и людей начнут массово банить. Свисток финальный или свисток на перерыв — все идут не через полтора метра, а выстраиваются в очередь, потому что где-то узкий проход, где-то сотрудники полиции устраивают коридор, и социальной дистанции нет. Формально всех можно вязать по ст. 20.31.

— Самое большое сейчас очевидно-репрессивное дело — против (вы удивитесь) фанатов «Спартака». Кто как к этому отнесся?

Дивинский: Любой мог и снять об этом ролик, сказать: я — фанат «Спартака», говорить красивые слова, как они все это умеют. Но потом не его будут вязать.

Амиго: Мы, естественно, не стоим за этим, не поддерживали и не просили никого никакие ролики выпускать. Это говорит только об одном факте, наверное: дело — какое-то резонансное и неправильное, если даже такие люди обратили на это внимание. Было много разногласий, на этой почве мы потеряли представителей трибуны. Мы не будем политизировать эти дела: да, это беспредел, где-то несправедливо, но будем двигаться своим курсом.

— Если мы видим некую взаимосвязь между всеми событиями: в чем она и кто за этим может стоять?

Дивинский: Изначально я думал, что с баном Валеры обиделся Миллер не Миллер, Дзюба не Дзюба, кто там мог обидеться. В моем случае, может, обиделся господин Дюков или кто-то из представителей РФС. Либо судьи обиделись, потому что, наконец, услышали, поняли. Не знаю, какие у кого рычаги давления и как они это делают.

— Ты думаешь, Дюков реально обижается, что ты назвал его, как назвал?

Дивинский: Может, не конкретно он: думаю, им доносят, что и где происходит. Когда они штрафуют за нецензурную брань на матче, они же понимают. У меня в протоколе так и было написано, что кричал именно я.

По уголовному делу судить по тем обрывкам информации, что ребятам на допросах говорили, кто-то что-то видел, в деле фигурируют видео из машины службы безопасности. Кто-то же его предоставил, куда-то скинул. Соответственно, тут прослеживается след с другой стороны, и следователи сами говорили: разбирайтесь с клубом. Кому-то что-то не понравилось или что — можно только догадываться.

— Как смотришь на версию, что это может быть футбольный клуб?

Дивинский: Не знаю, вообще, как-то удивительно. Кто мне должен позвонить? Леонид Анатольевич? Я не дорос пока. Никто не звонил, конечно. Я сам навязываться не буду. У меня есть знакомые, которые помогут составить апелляцию — будем думать.

— Что по твоей апелляции, Валера?

Амиго: Она опять ушла в Санкт-Петербург, опять будем в Питере рассматривать. У нас есть документы, что она получена, но не было уведомлений, как она рассмотрена, когда будет рассматриваться. Ничего не было.

— Большинство плетей достаются вам — бьют по вам. Завтра могут начать бить по ЦСКА, «Динамо», «Зениту», возможно.

Дивинский: По «Зениту» — насмешил.

Амиго: В любом случае такие темы должны объединять и сплачивать. В принципе, последние события показывают, что люди друг друга поддерживают. Даже в истории Миши или моей, Гитаринова — в нашей спартаковской истории нас другие поддерживают. Где-то это выражается больше, где-то меньше.

Дивинский: Соглашусь с Валерой: было очень много поддержки. Помню, после Питера ухода с трибун: люди плевались, говорили «гребаные свиньи», но уходили. В любом случае как бы друг к другу не относились, есть один вектор — общефанатский.

— Стоит искать какой-то выход, как это было раньше: диалог с тем же РФС, РФПЛ. Раньше многие ходили, разговаривали, что греха таить: я сам ходил, Валер, ты ходил. Мы все ходили, разговаривали, и многие сидели, думали: «Господи, я уже пятнадцать лет это слушаю». Но при этом людей вроде так не хлопали, не давили. Вот сейчас стоит искать такой диалог, или бесполезно?

Дивинский: Можно, скажу, прежде чем Валера ответит: раньше, полагаю, была их инициатива. Сейчас мы должны после банов идти с ними на диалог: ребята, давайте поговорим? Ну это странно лично для меня.

Амиго: Если диалог будет конструктивный, а не просто балаболить для галочки, возможно, да. Забанили одного, другого, и, чтобы не забанили третьего, четвертого, не банили всю трибуну, и не было этих репрессий. Поэтому, если диалог будет конструктивный, в каком-то положительном русле, вплоть до изменения ст. 20.31, потому что статью ввели, как знаешь: права купил, а ездить не купил. Как один из главных аргументов развития российского футбола. Мы же про футбол говорим, а фанатизм — часть футбола. Развитие продукта, качество футбола, соответственно, с трибунами тоже надо работать.

— Напрямую тоже об этом говорят, что изменилась позиция правоохранительных органов по отношению к нашей субкультуре. Если раньше дозволялось говорить, сейчас есть конкретные директивы — показывать силу, ломать через колено.

Дивинский: В девяностых проходили, когда сотрудники стояли на трибунах. Про выезды вообще молчу, но когда каждый матч — бесконечное рубилово. Сейчас, видишь, ты высказываешь свою позицию, пытаясь подобрать свои слова, даже что-то крича. Как Валера говорит, ст. 20.31, она такая — как хотят, так и повернут. Сейчас у них такие рычаги давления. Не совсем понимаю, не думаю, что это исходит от правоохранительных органов. Что им до того, что я кричу про Дзюбу? Не понимаю, там куча отделов, кто чем занимается, можно запутаться.

— Я слышал мнение от некоторых ветеранов служб о том, что сейчас происходит. Что глобальной проблемой, как футбольный фанатизм, занимаются такие оперативные службы — не красит все происходящее, потому что такие силы не должны заниматься такой шпаной, как фанаты. Есть такое мнение. Но видим, что видим, и ты правильно сказал: даже сейчас пытаемся выбирать правильные выражения. Стараемся с уважением относиться ко всем участникам футбольного процесса.

Дивинский: Парням, которые ходят на трибуны, желаю больше самоорганизоваться, громко шизить. Что я, что Валера — мы просто человек, стоящий на небольшой металлической конструкции перед ними, не более. Я уверен, парни смогут сами справиться, без всяких средств. Будут барабаны — будет шиза, и все получится. Пусть не унывают. А через годик мы вернемся с Валерой.

Амиго: Вы приходите на сектор болеть за свою команду, за «Спартак», гнать ее вперед — не отступайте от этих идеалов. Помните: болеть за свою команду — не преступление.

Sport24.ru

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!