— Встреча не была тайной. Почему вы так решили? Мы просто решили не объявлять. Нам надо было встретиться, мы и встретились. Для раскрепощения футболистов я придумал эту встречу.

— Не было ни слова сказано о том, что нельзя разговаривать. Говорили о Польше и Хорватии. Сейчас это нужно было сделать, ибо потом они полетят в отпуска.

— Просто налаживаем работу с клубами. Настраиваем каналы коммуникации. Хотелось бы получать какую-то обратную связь, информацию — то, чем готовы поделиться. Например, кто и что делал в последние две недели. У нас нет цифр, что делал футболист в последние несколько дней. Хотелось бы получать эти данные. Физиотерапевтов позвали всех. Приехали кто смог. Например, у «Краснодара» есть травмированные — их и не было.

— Ничего не забудется. Люди поедут в отпуск с мыслями, которые я говорил. Это всегда продуктивно. Да, не было легионеров и питерцев. Первым тяжело отпроситься, а вторые — из-за погодных условий. Лучше встречаться, чем не встречаться. У нас не было шансов пригласить легионеров. Никто не в восторге лишний раз летать, но все согласились. А, например, Гончаренко со мной созвонился.

— Мы знали заранее о собрании. У «Зенита» тренировочный процесс. Могли остаться в Москве? Это решение клуба. Не было Захаряна и Глушакова? Глобально позвали тех, кто слышал и понимал все, о чем говорили с сентября. Жемалетдинов опоздал? Никто не ругал его. Он предупредил.

— Я не давал никаких рекомендаций. Сейчас тот случай, когда все прекрасно всё понимают. Была речь об игре Джикии и Дивеева. Смотрели видео, моменты. Это не аналитика. Но кое-какие моменты поставили. Реакция была позитивная.

— Смотря где, когда и в каких условиях. Тут все будет зависеть от разных факторов. РФС пока ничего не говорил про февральский сбор. Ни по какому из сборов. Тур согласны перенести — и это хорошо.

— Они находятся не в тренировочном периоде. У нас все команды готовятся в соревновательном периоде. В клубе важно наигрывать связи в этот момент. Если рассуждать с позиции клубного тренера, то я бы не хотел отпускать игроков на такие встречи сборных. Мне хотелось бы получить 10 дней, если перенесут тур. Еще не утверждено, что тур перенесен. Много вопросов. Все обсуждения будут после понимания, кто вышел в евровесну.

— Сегодня больше говорили про психологию. Игроки отмечают, что все из-за головы. Дело не в том, что кто-то трус или еще что-то. Нет! Все игроки разные и реагируют на ошибки по-разному. Хотелось бы, чтобы это не продолжалось.

— У футболистов мои слова о страхе мяча нашли отклик. Это не боязнь, а ответственность за результат. Это психология, которая не меняется по щелчку. Никто конкретно кого-то не испугался. Такого не было.

— Не было такого. Это коллективная игра. Это был решающий матч. Сейчас будет стыковой матч, где ответственности еще больше.

— Мы не обсуждали мои слова об уходе. Нет.

— Таких встреч больше не будет до конца года. Впереди туры, еврокубки. Да, такие собрания очень полезны. Хотел бы каждую неделю встречаться. У меня уже были разные — индивидуальные, группами. Они будут продолжаться и в феврале. А командой встречаться удобнее. Но сейчас уже невозможно будет организовать такое мероприятие.

— После стыков надо будет об этом подумать. Клубная работа тоже интересная. Она другая, но интересная. Не могу оценить, насколько интереснее. Я молодой мужчина? Я самый старый в РПЛ. Это смешно. В сборной России интересно. Даже сравнивать нельзя. Не могу сказать, что здесь интереснее, чем там. Не могу сказать, что я скучаю по клубному футболу. Прямо сейчас — нет.

— Слова — это красиво и замечательно. Но главное — что будет на поле. Сегодня я услышал слова от разумных ребят, которые все прекрасно понимали. Я не буду говорить о конкретных вещах. И намекать не буду.

— Игра со сборной Хорватией — для меня.

— Я общался с Кудряшовым по телефону. Сейчас ему получше. Он начал играть. Природа срезки? Понятно, что он хотел сделать, но не смог — свело обе ноги.

— А почему нет? Ну представил я это. И что?

— Если государство не может, то как это может тренер сборной России? Пускай это делает государство.

— Вопрос обсуждается. Мне бы хотелось сыграть везде. Собираем информацию. Шорт-лист есть. Есть некие критерии приемлемости — климат, поле. Например, в Ростове в марте не так тепло, как все думают. О стадионе в Екатеринбурге мы не думали. Москва или Краснодар? Если будет 50% или больше зрителей, то Лужники. Но холод! Полякамто все равно.

— Не замечаю этого.

— Ничего сверхъестественного не случилось. Дает надежду то, что наши футболисты могут играть в футбол. Не отбиваться, а играть! Моя задача — добиться этого. Сегодняшняя встреча подтвердила, что это все возможно. Я и в прошлый раз так считал. Я слепо верю, что ребята могут играть в футбол. Без веры нельзя жить. Вера основывается на том, что людям свойственно ошибаться.

— Вы мне не верите, но я ничего не читаю. Например, ко мне подходят люди на улице. Хожу по улице из-за ваших пробок. Вчера из РФС ехал на метро.

— Понятно, откуда уходит информация. Ее особо никто и не скрывал. После осеннего раза сливов из сборной не было. Они прекратились.

"СЭ"

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!