«Была одна встреча с Наилем Измайловым, — сказал Карпин. — Не помню, ни когда именно, ни кто был тогда тренером. Чья была инициатива — тоже не знаю. Ничем это не закончилось. Просто поговорили, изложил свое видение.

Он пытался рассказывать про какие-то планы. Говорю ему в ответ:

— Я же все знаю в «Спартаке». Знаю, как там все работает.

До разговора с Федуном дело не дошло.

И у меня нет сейчас ответа на вопрос — хочу ли когда-нибудь получить еще один шанс поработать в «Спартаке». Посмотрим.

«Эмери, в отличие от Микаэля Лаудрупа, полностью отдавался работе, — сказал Карпин. — А у датчанина отсутствие отдачи выражалось во всем. Журналист готовится к интервью? Готовится. Тренер должен готовиться к тренировке? Должен! Лаудруп же выходит и говорит:

— Ну что, сегодня разомнемся, в «квадрат» поиграем и в футбольчик...

Это разве подготовка?

Книгу Эмери не читал. А что он сказал?

Я зачитываю Карпину строки из книги Эмери:

«Ситуация с Карпиным, который, оставшись в клубе на другой должности, хотел тренировать, также не способствовала установлению хороших отношений. Мы общались холодно и сдержанно. Попов был рядом, но только до того момента, пока не возникли трудности. Так мои надежды рухнули, команда перестала быть со мной. Это правда, что у меня не было контакта со СМИ. При этом журналисты получали информацию из клуба. В результате те, кто меня не поддерживал и не хотел, чтобы я продолжал работать в клубе, плохо говорили обо мне в СМИ, и я даже не мог защитить себя. Я остался один. До самого конца меня поддерживал только президент клуба».

Так... А есть какая-то конкретика, а не общие фразы? В том, что вы зачитали, никакой конкретики, ни одного примера. В чем выражалось, например, «холодное общение»? По поводу прессы — это надо пресс-атташе спрашивать. Генеральный директор еще должен интервью главного тренера согласовывать?

Право все это говорить Унаи, наверное, имел, но никакой почвы под этим нет и быть не могло. Все, что было, — один разговор после какого-то проигранного матча. Кто-то из тренерского штаба сказал, что на базу в Тарасовке не завезли свежий хлеб.

— Вы совсем обалдели? — говорю. — Проиграли из-за несвежего хлеба?!

Вот и весь разговор, на основании которого он делает выводы о моей враждебности. Больше не было ни-че-го.

У меня другой вопрос. Почему Эмери, работая за пределами Испании, ничего не выиграл? Не беру «ПСЖ», внутри страны они и без тренера побеждают. А в «Арсенале» что ему мешало?

Эмери — классный тренер, который может работать только в Испании. Другого, по крайней мере, он не доказал. Его менталитет понятен. На родине, с местными футболистами, у него все хорошо. А за пределами родной страны — плохо. Мог ли он сработать лучше? Мог, если бы понял, что в России не так, как в Испании.

Когда меня обвиняют в «сливе» Эмери, спрашиваю — как? Где конкретика? Я был в клубе еще до него. Мы не знали, кто будет тренером, но я оставался генеральным директором по-любому. Более того, с Унаи и вел переговоры. И уговорил его приехать в «Спартак».

Сезон начался хорошо — с прохода «Фенербахче» в основную сетку Лиги чемпионов. Что и когда надломилось — не знаю. Меня там не было. Будучи гендиректором, занимался клубом, делал ту работу, которая была ему нужна. Трансферы, организация матчей и так далее.

Что происходило внутри команды — узнайте у Эмери. Вначале у него, получается, была поддержка? А потом ее вдруг не стало? То есть, поначалу футболисты воспринимали его как тренера, а потом нет? Как бы мне удалось на это влиять, если бы игроки относились к нему с уважением?

Пусть хоть один человек объяснит мне, какой у него не было помощи, приведет хоть один четкий пример. Это ровно то же самое, что с Дзюбой. Когда начинаешь говорить — а что конкретно? Ты не играл, у тебя минут не было? Что тебе мешало? Нет ответа. За «тренеришку» в адрес Унаи тогда Артема на ползарплаты оштрафовали. Что еще сделаешь?

А пять дней между словами Федуна, что Эмери отработает контракт до конца после 0:3 от «Барселоны», и его отставкой после 1:5 от «Динамо» — это как раз о том, что в десять утра он говорит «да», а в полдень — «нет».

«Не могу определить в процентном отношении, насколько практика работы с Леонидом Федуном совпала с тем, что он обещал при первой встрече, когда летом 2008 года он позвал меня сначала на должность гендиректора, — сказал Карпин. — Были разные периоды. Если в первый год было примерно так, как мы договаривались, то потом многое менялось. В зависимости от результатов.

Чем больше узнаешь любого человека, тем лучше понимаешь цену его словам. Поначалу не знал, что если Федун в десять утра говорит «да», то это совершенно не означает, что «да» будет и в полдень. За какие-то два часа все могло измениться. Но такое происходило постоянно, и постепенно я стал все понимать и учитывать. Это и называется опытом.

Глубоко внутри меня сохранилось чувство переживания за «Спартак» как за клуб, которому отдал в разных ролях много лет, но это не имеет никакого отношения к Федуну. «Спартак» — это «Спартак». Федун — это Федун. Да, сейчас (запись монолога делалась еще доп его ухода с поста председателя совета директоров красно-белых. — Прим. И. Р.) он владелец клуба. Но и в «Барселоне», и в «Реале» меняются президенты, и разные люди проводят совершенно разную политику. Так же когда-то произойдет и со «Спартаком». Не знаю, буду к этому времени жив или нет. Может, и умру. Но Федун же тоже не вечен.

Бесполезно рассуждать, что можно было бы сделать по-другому, когда ты не можешь ничего изменить. По-другому общаться с Федуном? Вместо ста раз говорить ему тысячу раз о том, что надо сделать? И, может, тогда бы он что-то услышал?

Мне смешно, когда читаю, что у меня есть обида, ожесточение на его «сбитого летчика» по отношению ко мне в 2014-м. Он говорит и говорит. Что-то, извините, сморозил — через три секунды забыл. Потом подходит ко мне на сборах в Австрии: «О, Валера, как дела? Какая у тебя борода!»

Ну, что тут можно сказать... Если человек говорит «да», а через час — «нет», то для него слова ничего не значат. А для меня ничего не значит то, что говорит он. Только смеюсь.

Что касается совмещения постов гендиректора и главного тренера — в той конфигурации, работая с Федуном, считал, что так было лучше, чем только тренировать. В нормальной ситуации, в правильно организованном клубе, это на сто процентов неправильно. А можно ли это было переварить физически... Ну не умер же! Значит, можно было».

"СЭ"

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!