— Главное, что изменилось в клубе после ухода Федуна?

— При нем в «Спартаке» был один центр принятия решений — сам Федун. Он и нес ответственность. С чем-то ты мог соглашаться, с чем-то — нет, но твоя роль как генерального директора была понятна.

Сегодня Олегу Малышеву сложнее объяснить для болельщиков какие-то вещи, порой вынужден отделываться общими фразами. Потому что не во всех решениях участвует. Нередко их принимают другие люди. В некоторой степени коллективный стиль управления. Он удобен этим людям для контроля ситуации. Чтобы всегда держать руку на пульсе и вовремя ответить на вопрос: «А что же творится в нашем любимом клубе?»

Лукойловским боссам комфортно в данной системе координат. Мне она не близка, привык по-другому работать.

— Конкретный эпизод, после которого поняли, что из «Спартака» лучше уйти?

— Наступил момент, когда почувствовал себя лишним в новой структуре. Спросил: «Я как генеральный директор вам нужен или нет? Судя по тому, что происходит, вы и сами можете руководить».

— С Малышевым разговаривали?

— Нет, он тут ни при чем. Хотя Олег всегда мечтал возглавить клуб. Может, в ином качестве. Это нормальное желание! А вопрос я задал людям повыше.

— Матыцыну и Жданову?

— Да. Меня успокоили: «Женя, все хорошо, претензий к тебе нет». — «Зачем настолько сложная конфигурация с лишними центрами принятия решений?» — «Ну вот такая у нас корпоративная система управления».

Я же настаивал на сохранении в клубе жесткой вертикали управления под генеральным директором с интеграцией профильных подразделений «Лукойла». Не надстраивать дополнительных центров принятия решений, а ограничиться имеющимися: гендир — совет директоров. Еще добавил: «Если вы не согласны, тогда мне проще уйти, а новым генеральным лучше назначить Малышева».

— Что в ответ?

— «Мы подумаем». Я был готов к любому повороту. Если договоримся — продолжу работу. Нет — уйду. Вызвали меня недели через три: «Женя, мы приняли твое предложение и расстаемся, генеральным будет Олег. А тебе предлагаем должность в структуре «Лукойла», связанной с развитием спортивной инфраструктуры. Зарплата, бонусы — все сохраняется». Я отказался.

Но благодарен руководителям: и Александру Матыцину, и Павлу Жданову за открытое незатянутое решение. Мне прямота ближе, чем нерешительный и витиеватый путь. Всем им искренне желаю успеха. Уверен, что сложности, которые возникли на первом этапе, будут преодолены. Может, даже в этом сезоне.

— Перед зимней паузой мы оказались в сложнейшей ситуации, — напомнил Мележиков.

— После матча с «Зенитом» Тедеско неожиданно заявил на пресс-конференции, что не будет летом продлевать контракт. Все шло к тому, что уже в декабре с немцем попрощаемся, а «Спартак» возглавит Кике Сетьен. Тот самый, что полгода тренировал «Барселону».

— Сетьена лоббировал Попов?

— Да, его креатура. Федун уже практически принял решение в пользу Сетьена. Но в последний момент у Заремы возникли сомнения. Я обсуждал это с ней, потом с Поповым. На вопрос о гарантиях успеха при назначении испанца Дима отвечал: «50 процентов, не более».

— Прямо как в анекдоте про блондинку и динозавра — 50 на 50.

— Вот-вот. Я бы еще понял, если бы Попов давал процентов 70 или 80. Но он повторял: «Больше пятидесяти гарантировать не могу. Если у Кике не получится, уйду вместе с ним».

— А вы?

— Говорю: «Ну и кому станет легче? Мы потеряем тренера и спортивного директора, придется начинать с нуля... Давай сразу примем взвешенное решение». Однако переубедить Попова не удалось.
Дважды я поднимал этот вопрос перед Федуном — тщетно. Все изменилось после третьей встречи. Леонид Арнольдович собрал совет директоров, стали голосовать.

— Тедеско или Сетьен?

— Да. Доменико — классный тренер, ему очень нравилось в «Спартаке». Контракт же отказывался продлевать по семейным обстоятельствам. Его супруга и маленький ребенок жили в Германии, он их почти не видел, поскольку границы из-за ковида закрылись.

А на другой чаше весов — Сетьен. Который еще неизвестно как сработает. Никто гарантий не дает, в том числе спортивный директор, предлагающий эту кандидатуру. Я высказал свои аргументы. Федун подумал-подумал и произнес: «Хорошо. Оставляем Тедеско». Более того, мы договорились, что в конце сезона красиво проводим Доменико — вне зависимости от результата.

— Но сперва он извинился перед командой?

— Да! Это ключевой момент. Футболистов реально шокировало его заявление об уходе, они не поняли решения тренера. Он должен был вернуться в коллектив — в прямом и переносном смысле.

— Правда, что Тедеско встал на одно колено и попросил у игроков прощения?

— Говорят, так и было. Я не присутствовал. В любом случае он смог переступить через себя. Не думаю, что для него это стало большой проблемой, Доменико искренне привязался к ребятам.

— От какого шага вы отговаривали Федуна особенно долго?

— От увольнения Руя Витории. Мы немножко повздорили, даже поорали друг на друга. Он первый вспылил, сорвался на крик, я не сдержался, ответил...

— Ого. Леонид Арнольдович не требовал беспрекословного подчинения?

— Тут как в армии. Пока решение не принято, ты можешь отстаивать свою точку зрения. Как только оформлен приказ — под козырек и выполняй. Поскольку Федун тоже в прошлом военный, мы оба понимали, где проходит черта.

— Кто первым в «Спартаке» произнес фамилию — Абаскаль?

— Каттани.

— Взглянули вы на Абаскаля — и?.. Сразу поверили в этого студента?

— Возраст-то не смущал. Ну да, молодой, ни опыта, ни титулов. Но теоретическая база впечатляла. Лука сказал, что Гильермо — парень с характером. Тут я доверился Каттани и вскоре убедился, что он не ошибся.

Абаскаль легко нашел контакт с футболистами, поскольку ненамного старше их. В то же время правильно себя поставил, коллектив его зауважал. Первые полгода они были на одной волне, пацаны раскрепостились, радовали игрой и результатом. «Спартак» взлетел на первые места, в команде была потрясающая атмосфера.

— Что же случилось потом?

— То ли повлияла близость Абаскаля к высшему руководству, то ли изменились внутренние настройки в его голове, то ли просто исчез эффект новизны, но от прежней «химии» между тренером и командой ничего не осталось. Я это заметил еще в феврале прошлого года.
Проблемы посыпались как снежный ком: нестабильная игра, неуверенность при выборе стартового состава, недопонимание между футболистами и штабом. Все это мы наблюдали в течение 2023-го. Сейчас атмосфера вроде бы наладилась. Если турбулентность позади, «Спартак» вернется в гонку за медали. Будем надеяться!

— «Спартак» превратил Абаскаля в неврастеника? Подозрительного ко всему вокруг, желающего контролировать даже покраску стен на базе?

— Бог с ней, с покраской, не хочется опять мусолить эту тему. Меня гораздо больше волнует его отношение к ребятам. Что-то многовато негативных историй — Бальде, Николсон, Литвинов, Соболев, Джикия...

Тренер должен находить общий язык с игроками, а не заниматься их воспитанием в ущерб клубу. Для футболистов честность — самое главное. Честность в принятии решений, выборе состава, оценке сильных и слабых качеств каждого. Здесь к Абаскалю возникли вопросы. Не только у меня — у всей команды!

— Почему Зарема невзлюбила Виторию?

— Понятия не имею. Может, что-то личное?

— В футболе-то она разбирается?

— Непосредственно футбол мы с ней не обсуждали. Поэтому — не знаю. Но в вопросах управления клубом стала достаточно компетентна. Многое чувствует интуитивно. Порой даже поражала своей вовлеченностью, желанием разобраться в деталях. Между прочим, разбиралась получше некоторых мужиков, долго проработавших в этой сфере. Зарема всегда схватывала на лету, училась семимильными шагами. Если что-то не понимала — спрашивала не стесняясь.

Так что сейчас для нее в деятельности футбольного клуба, думаю, немного белых пятен. С Заремой можно обсуждать и трансферы, и маркетинг, и подогрев поля, и ремонт кровли на стадионе. Не будет ощущения, что разговариваешь с дилетантом.

На мой взгляд, ей бы добавить уважения и терпимости. Люди не могут быть отработанным материалом, всегда ждут благодарности, внимания. Но собственное мнение, идущее вразрез с пониманием Заремы, выводило ее из себя! Правда, она отходчивая. Поругавшись с тобой сегодня, завтра может общаться совершенно нормально. Просто немножко импульсивная.
Меня поражала ее работоспособность. Иногда наши беседы затягивались до часу ночи, а то и до двух. Понятно, ориентировалась она не только на мое мнение. И вот здесь периодически возникали сложности. Вроде сегодня обо всем договорились, вдруг завтра ни с того ни с сего позиция поменялась на 180 градусов. А если Зарема что-то решила, переубедить практически нереально. Это не отрицательная черта, просто факт.

— Лучшее ее решение применительно к «Спартаку»?

— Удержать Тедеско. Именно она была инициатором. Ход оправдал себя на сто процентов. Ну и с приглашением Ваноли с Каттани угадала. Хотя Кубок России далеко не только их заслуга. На этот трофей эффективно сработал весь клуб.

В последнее время просматривалось желание Заремы и Леонида Арнольдовича омолодить команду, при поддержке определенной агентской группы сформировать российский костяк. Параллельно прорабатывалась возможность усиления топовыми легионерами. Для этого нужен был авторитетный спортивный директор. Так у нас появился Каттани.

Но после СВО и введения санкций планы рухнули, ни о каком развитии уже речи не было. Федун предупредил о сложностях с финансированием, мы готовились к существенному сокращению бюджета. Ну а закончилось все продажей «Лукойлу» клуба и стадиона.

"СЭ"