В начале второго тайма счет открыл знаменитый нападающий мадридцев Рауль, но красно-белые ответили на это красивыми голами Ильи Цымбаларя и Егора Титова.

А одним из символов исторической победы стал неповторимый голос Владимира Никитовича Маслаченко. Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения легендарного голкипера «Спартака» и выдающегося комментатора…

В этом фильме мы вместе с легендами «Спартака» девяностых вспомнили о Маслаченко и деталях того незабываемого матча. Страшный финансовый кризис в стране, первый гол соперника — все это не помешало команде Олега Романцева подарить праздник миллионам своих болельщиков. И всей России.

О памятном дне рассказали сам Романцев, а также Андрей Тихонов, Егор Титов, Луис Робсон, Станислав Черчесов, побеждавший «Реал» еще в 1991 году, сын Ильи Цымбаларя Олег, Леонид Трахтенберг и пресс-атташе красно-белых в 1998-м Александр Львов.

Далее — текстовая версия воспоминаний наших героев, часть из которых не вошла в фильм.

ДО ИГРЫ

Романцев:

— Мы ни в чем не уступили одному из лидеров мирового футбола. Я всегда считал, что лучше сыграть с командой очень сильной. Даже если проиграешь, чему-то научишься, никто тебя не осудит. А выиграешь — ты в фаворе. Вот как с «Реалом» приятно играть было, и сразу себе имя заработали в Европе.

Состав у «Реала» был сумасшедший. Очень любимые мной игроки. Тот же Роберто Карлос, Рауль для меня был игроком чуть ли не номер один. Зеедорф… Такого хава иметь — это что-то. Приятно было смотреть на их игру и видеть, что наши футболисты ни в чем им не уступают!

Титов:

— Столько лет прошло, а мне вот кажется, что это было вчера буквально. Сенсационно? Скорее да, чем нет. Матчи Лиги чемпионов, как правило, начинались поздно вечером. Помню: просыпаешься утром, у тебя все уже чешется — хочется скорее дождаться игры. Думаешь: может, поспать днем? А не получается, потому что ты уже мыслями весь там, в «Лужниках». Ажиотаж был сумасшедший. Олег Иванович заходил, называл одиннадцать фамилий и понимал, что добавить нечего.

Тихонов:

— Когда мы играли, то не отталкивались ни от «Реала», ни от «Интера». Отталкивались от своего футбола, у нас даже не было разбора мадридцев. Потому что все понимали и знали, как кто должен играть.

Львов:

— Это же был первый приезд Хиддинка в Россию с «Реалом». И у нас не очень хорошее знакомство с ним произошло, потому что он категорически отказался встречаться с российскими журналистами. А по протоколу Лиги чемпионов обязан был это делать. «Нет, я не буду, я только своим». У нас был переводчик (не знаю, откуда его взяли), который в футболе ничего не понимал. Я говорю: «Послушай, вот иди туда, только по-русски ничего не говори. По-испански разговаривай и положи ему под нос диктофон, а потом нашим всем российским ребятам переведешь». Вот такой у меня был маленький подвиг профессиональный.

МАДРИД-1991

Хотя «Реал» приехал в Москву в статусе фаворита и лучшей команды Европы, у красно-белых не было страха перед грандом. Тем более что Олег Иванович Романцев уже обыгрывал мадридцев семью годами раньше, в 1991-м. Гостевая победа 3:1 вывела красно-белых в полуфинал Кубка чемпионов.

Трахтенберг:

— Ни один из зрителей не покинул «Сантьяго Бернабеу». Все любовались игрой, но не своей команды, а «Спартака». И я помню разговоры испанских журналистов в ложе прессы. Не знаю испанского, но понимал, что они были в восторге от нашего футбола.

Романцев:

— Это был уникальный и первый раз мною наблюдаемый случай: когда в конце игры болельщики аплодировали гостям, то есть нам, стоя! Это было приятно и запомнилось на всю жизнь.

Черчесов:

— Надо им отдать должное, потому что мы хорошо играли, красиво, а в Мадриде знают толк в футболе, они многих повидали на этом стадионе. Все звезды мира практически через «Реал» прошли. Поэтому такая реакция трибун была для нас как дополнительная премия, моральная.

Матч начал складываться не в нашу пользу, потому что где-то минуте на десятой пошла передача вразрез, мы с Димой Поповым друг друга не поняли. Я ему кричал, но там восемьдесят тысяч орет. Бутрагеньо нас обокрал, и вот так мы начали. Ну а чем закончилось — все знают. Был дух командный, поэтому мы знали, что можем, что бороться будем до конца.

Мы привыкли смотреть на себя. Понятно, что с не задранным носом, но знали свои качества, сильные стороны, и на них играли. «Спартак» всегда настраивали на победу, мы, кроме нее, ни о чем не думали.

Трахтенберг:

— Я думаю, что темпераментные испанцы могли и телевизоры выбросить в окна после такой игры. Но у нас, конечно, была радость. Может быть поэтому, когда в 98-м мы снова встретились с «Реалом», у меня теплилась надежда, что игра в этот пасмурный вечер согреет шестьдесят тысяч болельщиков в «Лужниках». И меня это предчувствие не обмануло.

ПОРАЖЕНИЕ ОТ ЦСКА ПЕРЕД «РЕАЛОМ»

Титов:

— Буквально за четыре дня до этого матча мы играли с ЦСКА и уступили 1:4. Вот это была сенсация. По-моему, это был наш первый проигрыш армейцам. И сразу вот так крупно.

Тихонов:

— Дело в том, что, когда мы играли с «Ростсельмашем» перед ЦСКА, судья показал желтые карточки Илье Цымбаларю и Егору Титову. И дерби они пропускали. А на тот момент Илья и Егор бы наши ведущие футболисты.

Титов

— Символично, что «Реалу» забили мы с Ильёй. Может, надо было пожертвовать именно этим матчем с ЦСКА, чтобы потом устроить такой праздник всем болельщикам. Ведь спустя столько лет мы обсуждаем именно это событие.

Тихонов:

— У ЦСКА все получалось: они практически в первой атаке нам забили. Знаете, бывают такие игры, когда у одной команды все залетает, а у другой ничего не получается. Но после этого матча я сказал, что мы еще ответим. И в следующем чемпионате действительно выиграли 4:0.

ПЕРВЫЙ ГОЛ «РЕАЛА», ОТВЕТ ЦЫМБАЛАРЯ

Олег Цымбаларь:

— Я этот день не забуду никогда. Эти полные «Лужники», этот драйв. А когда папа забил мяч, на меня какой-то мужик упал, весом килограмм в сто двадцать, наверное. Меня чуть придавило, я испугался. Мне восемь лет, а тут такой мужик падает. Вот это я запомнил очень хорошо. Но уже после финального свистка он меня на руки брал, целовал, извинялся. Это была одна большая счастливая спартаковская семья.

Романцев:

— Верил? Конечно, верил. А понятно было, что мы не хуже соперника и не должны проиграть. Чувствовал это, даже когда пропустили гол.

Когда начали проигрывать, наши ребята не сдались. Ну сразу было видно, что они ни в коем случае не комплексуют. Выходили как против обычного соперника, которого можно побеждать. Чувство собственного достоинства, уверенность в себе позволили забить два мяча.

Тихонов:

— Зеедорф пробил в перекладину, и мяч отскочил Раулю практически ровно в голову… Знаете, есть команды, которые пропускают от таких топовых соперников и опускают руки, уже ничего не могут сделать. А мы, наоборот, стали играть, практически не заметили этого пропущенного мяча. То есть у нас менталитет был победителей. Мы успешно играли и в Лиге чемпионов, и в Кубке УЕФА перед этим дошли до полуфинала, и у себя становились чемпионами. Вот с таким менталитетом, когда постоянно побеждаешь, тебе без разницы, с кем играть.

ЦЫМБАЛАРЬ

Романцев:

— У нас штатных исполнителей штрафных не было, но были точки, с которых бьет тот или иной футболист. Это была точка Цымбаларя.

Трахтенберг:

— Я ни на секунду не удивился, когда он послал мяч в сетку. И что Баранов уступил ему право пробить, хотя у Василия был сильный поставленный удар, а у Илюши, наоборот, удар на технику, обводящий.

Я много раз видел на тренировках, как он ставил, например, Нигматуллина в ворота и говорил: «Держи вот в ту “девятку”. Метров с двадцати трех. Руслан уже знал, куда будет бить Илья, но бесполезно. И при этом Цымбаларь так заразительно смеялся, что тем, кто стоял рядом, удержаться было невозможно.

Черчесов:

— У него был такой хлесткий удар без замаха, на тренировках он часто его применял. Тот штрафной он исполнил великолепно. Причем не рядовому вратарю. Мы с Иллгнером хорошо знакомы, в бундеслиге друг против друга много играли.

Олег Цымбаларь:

— Это самый памятный матч. Отец забил, наверное, самый красивый мяч в своей карьере. Гол стал его визитной карточкой на всю оставшуюся жизнь.

Титов:

— Здесь можно сказать одно: в этом ударе с левой ноги и был весь Илюха. Когда ждешь, думаешь: «Ну кто же? Когда?» Цымбаларь. Боженька не знал, кому отдать левую ногу. Говорит: «Илья, на тебе, забирай». Вот он ее забрал и творил чудеса. Потом уже появился Месси. Поэтому Илюха для нас — это навсегда. Его смех, его юмор. Одесский — настоящий, не злой, добрый.

Черчесов:

— Левую ногу Цымбаларя можно только с Месси сравнить. Это без всякого преувеличения. Нам привезли парня из Одессы. Такой смущающийся, но видно — с хитринкой. И мы просто ждали, когда же эта его сущность начнет проявляться. Он начал раскрываться как футболист и как человек: его шутки, прибаутки. Очень нестандартный парень во всех отношениях.

Тихонов:

— Илья был винтиком, который в коллективе давал позитив, эмоции, улыбку и хорошее настроение. И, конечно, он был мастером. Сейчас футболистов с такой головой и с таким принятием решений, с такой левой ногой у нас в чемпионате, пожалуй, нет.

РОБСОН

Штрафной удар, который блестяще исполнил Цымбаларь, заработал бразилец Луис Робсон. В ту эпоху иностранных игроков в нашем чемпионате были считанные единицы. Чтобы заиграть в команде Романцева, Робсону нужно было стать своим — спартаковцем. И он им стал.

Олег Цымбаларь:

— Это был не просто футбольный клуб, а одна большая семья. Когда мы жили в Тарасовке, все было по-домашнему. Дети друг с другом играли, взрослые устраивали совместные пикники. Наверное, за счет такого единства и добивались результата на поле. А Робсон вообще стал близким другом нашей семьи. Они с папой часто вместе отдыхали после игр.

Тихонов:

— У нас был один легионер — Робсон. Парень, которого мы любили, уважали за открытость, работу на поле. За то, что он играл в наш футбол. Хотя ему потребовалось определенное количество лет, чтобы он привык к спартаковскому стилю. Но это был настоящий нападающий, который приносил нам пользу.

Романцев:

— В той команде, в той среде нельзя было не стать россиянином. Его в первый же день в шутку научили ругаться матом, а он не знал значения этих слов и начал одно из них активно употреблять. Когда ему перевели, то за голову схватился, извинялся. Его ребята всегда с собой брали. Пошли на прогулку — Робсона с собой. Сели поиграть в карты — Робсон здесь. В шахматы, лото. Везде с собой. А когда играли в «квадрат», брали Робсона, и для них было большим удовольствием «просунуть» ему мяч между ног. Но он потом освоился — и сам это делал не хуже остальных.

Титов:

— Что скрывать, пивка Илья любил выпить. Брал пару бутылок, семечки. «Робсон, иди сюда». И вот они с ним сидели, смотрели футбол, общались. Конечно, первым делом он выучил мат, идеально разговаривал на нем. Общаясь с нами, ловил звуки, слова. И в какой-то момент полноценно заговорил по-русски.

Робсон:

— Первым моим учителем матерных слов был как раз Илья Цымбаларь. Он меня подзывал, делал это не на публику. Где-то на ухо, в уединении учил вот этим словам.

В то время мы смотрели видеокассеты, часто проводили так время на базе. Помню фильм про бриллианты в руке. Там еще какой-то мальчик шел по поверхности воды… Да, «Бриллиантовая рука». Это мне тоже очень помогло в адаптации в России: шутки, слова какие-то из фильмов. Я их запоминал, а потом использовал в речи.

Титов:

— Кстати, если брать именно этот матч с «Реалом», то штрафной, с которого забил Илюха, заработал Робсон. И голевую скидку, когда я отличился, тоже сделал он. Так что оба мяча — во многом заслуга нашего бразильца.

Робсон:

— Олег Романцев перед началом игры дал мне указание присматривать за Роберто Карлосом, потому что он очень много подключался к атакам по краю. Мне пришлось заниматься не совсем свойственной работой. Получилась такая бразильская дуэль.

ПОБЕДНЫЙ ГОЛ ТИТОВА

Титов:

— Каждый год в конце сентября вспоминают этот гол. В каком-нибудь канале обязательно попадается видео. Олег Иванович всегда просил добегать. Не стоять и смотреть. Сегодня огромная проблема у футболистов: они прибегают и смотрят. Ждут, что будет дальше делать игрок с мячом. А тому нужен адрес.

Вот как развивался тот момент: Цымбаларь отдал на край Тихонову, а я уже понимал, что Андрей будет подавать в район 11-метровой отметки. Чувствовал его всегда. И побежал, на удачу просто. А потом Робсон выиграл верховую борьбу. Многим, наверное, показалось, что случайно. Но если знать Робсона, то можно не сомневаться: он этот мяч сбрасывал именно мне. Дальше у меня получилось правой ногой принять, левой нанести удар. Буквально была на это секунда. Сделай я еще одно касание, меня бы уже накрывали. Поэтому тут и удача, и мастерство помогли.

Тихонов:

— Я навешивал с левого фланга в район Робсона. Знал, что он может и головой сыграть, и пробить. То есть была передача не просто в штрафную, а целенаправленно в зону, где находился Робсон.

Подача получилась высокая, но он в высоком прыжке достал мяч и скинул набегающему Титову, который отправил его в ворота.

Робсон:

— Мяч очень высоко летел, и моей задачей как нападающего было выиграть верховой мяч. К счастью, я выиграл это единоборство. А к еще большему счастью, Егор оказался в том месте, где ему надо было оказаться.

МАСЛАЧЕНКО

Романцев:

— Кто смотрел ту игру, не забудет комментарий Владимира Маслаченко, его слова в концовке. Это был удивительный человек. Смелый, умный. И профессионал до мозга костей.

Титов:

— «Бей, родной!» Да… До сих пор прямо до мурашек, когда слышу эти слова. Представляю, как он от радости бросил на стол эту ручку. Мне посчастливилось общаться с ним: скромный, воспитанный, максимально интеллигентный.

Черчесов:

— Владимир Никитович — большой спартаковский вратарь. В футболе для него не было никаких секретов. Не случайно он в своих репортажах использовал фразы про «маленькие футбольные хитрости» и так далее. Он прошел большой путь как игрок и знал, что на поле творится. Поэтому ему легче было это народу донести. Болельщикам это было интересно, поэтому принимали его соответствующим образом.

Трахтенберг:

— Что его отличало от остальных комментаторов, которые не играли в футбол, так это понимание игры. Он не навязывал свое мнение, но тем не менее имел право сказать: «Вот в этой ситуации вратарь должен был сыграть вот так, а в этой — вот так».

ДЕФОЛТ

На следующий день после победы газета «Спорт-Экспресс» вышла с заголовком «У России нет денег. Зато есть “Спартак”». Красно-белые выиграли в разгар тяжелого экономического кризиса, который ударил по большинству населения нашей страны. В трудное время «Спартак» подарил людям счастье.

Титов:

— Как раз незадолго до тех событий я отвез накопившуюся сумму в банк, чтобы не держать дома. А дальше дефолт — и у меня денег ноль.

Трахтенберг:

— Это был первый праздничный день начиная с лета. Громко будет сказать, что в августе и сентябре царил траур в народе. Но когда бьет такой дефолт, то радости мало.

Титов:

— Я помню, как после матча ехал за рулем, и люди шли по Комсомольскому проспекту с флагами. Это было счастье болельщиков. А я ехал потихонечку за ними и тоже радовался, что у нас есть такой «Спартак».

Романцев:

— Я потом встречался с некоторыми представителями нашего правительства. И они искренне говорили, что «Спартак» имеет отношение к тому, что наша страна выжила.

ХИДДИНК

Трахтенберг:

— Самоотверженность плюс поставленная спартаковская игра свели на нет все усилия команды Гуса Хиддинка. Он только-только принял «Реал», после того как успешно выступил на чемпионате мира со сборной Голландии, заняв четвертое месте. Возможно, этот матч в какой-то степени предопределил решение Хиддинка прийти в сборную России почти восемь лет спустя. Поскольку он увидел в тот вечер много талантливых игроков. Таких как Цымбаларь. Думаю, Илья и в «Реале» ничего бы не испортил.

Львов:

— Мы обыграли «Реал» вчистую — без всяких судейских вопросов и прочего. Я пошел за Хиддинком в раздевалку, чтобы отвести его на пресс-конференцию. Первыми ведь обычно ходят гости. Но представитель команды вышел, говорит: «Нет, мы не готовы». Ну, пошли мы с Романцевым первыми, отработали. Приходит Хиддинк. Усы от злости встали, как у ежа иголки. Сели за стол, начинаются вопросы. Расскажите об игре, подведите итоги и так далее.

А у нас опять этот парень-переводчик, который ни бум-бум в футболе. Гус на эмоциях говорил долго. Я ему подал знак, что надо перевести. Он замолчал. Переводчик тыр-пыр, три фразы перевел и говорит: «Все». Хиддинк как закипит: «Я говорил три минуты, а перевод — одна минута! Все, я ухожу!» Кое-как я его успокоил. Ну, проиграл, бывает, куда ты собрался?

НАСЛЕДИЕ

Тихонов:

— Это был праздник, и не только для спартаковских болельщиков. Потому что мы играли за нашу страну, вся Россия болела за нас. Когда ты обыгрываешь «Реал», это память на всю жизнь. Это история.

Робсон:

— Это была одна из самых ярких побед в моей карьере. Обыграть такого соперника в Лиге чемпионов дорогого стоит. Пережили тогда момент настоящего счастья. Иногда рука сама тянется к компьютеру, чтобы включить и посмотреть эти моменты снова. Я до сих пор остаюсь неисправимым спартаковцем. И, как каждый болельщик «Спартака», верю, что когда однажды «Спартак» встретится с «Реалом», то снова победит.

Львов:

— Победа была убойная. Настоящая спартаковская победа. Мы вылезли из-под пресса, из-под этих гусениц, а игроки соперника понять никак не могли, что происходит. Нечто похожее я потом видел уже в сборной, когда мы с Олегом Ивановичем хлопнули французов 3:2 на «Стад де Франс»; они потом долго прийти в себя не могли.

Черчесов:

— Мы часто недооцениваем своих игроков, свои команды, смотрим чаще на других. У меня опыт есть: играл и тренировал как здесь, так и за границей. Могу сравнить. У нас много хороших игроков. Другое дело, на что мы их нацеливаем, чего мы от них требуем, как мы их тренируем. Вот «Спартак» три раза был в полуфиналах еврокубков. Одного шага нам, к сожалению, не хватало тогда до финала. Но вот какими категориями мы мыслили. По большому счету, ничего не изменилось. Просто настраивать надо людей на соответствующий лад, чтобы они понимали, к чему стремиться.

Трахтенберг:

— Я не знаю, сколько человек может прожить без еды и без воды. Но я точно знаю, что без такого футбола, как «Спартак» — «Реал» в сентябре 1998 года, настоящие болельщики прожить не смогут никогда.

Титов:

— Мы как ветераны много где бываем, общаемся с болельщиками в регионах. И, как правило, мне говорят: «Огромное вам спасибо за детство, но отдельно — за матч с «Реалом». Люди помнят. Пересматривают моменты из того матча. Передают истории о нем из поколения в поколение. Горжусь, что этот матч вошел золотыми буквами в историю нашего любимого красно-белого «Спартака».

Spartak.com

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!