Нападающий «Спартака» вспомнил об игре в Северной Америке, раскрыл причины ухода из «Северстали» и понадеялся, что в «Спартаке» его ждёт только хорошее.

- Контракт со «Спартаком» у вас до конца сезона. О будущем уже сейчас задумываетесь?
- Не особо. Сейчас главное - вернуть себя как хоккеиста. А в конце сезона будет видно. Агент будет разговаривать, решать вопросы.

- А где вы себя как хоккеиста потеряли?
- В Череповце. Там не всё складывалось гладко. В «Спартаке» уверенность потихоньку возвращается. Всё хорошо в психологическом плане. Чувствую доверие тренера. Которого не имел в Череповце.

- То есть, предпосылки к тому, что в конце сезона у вас будет желание продлить контракт со «Спартаком» имеются?
- На эту тему думать я пока не хочу.

- Что, помимо отсутствия доверия со стороны тренера, не устраивало в Череповце? В силу каких обстоятельств ваш контракт с «Северсталью» был некоторое время назад расторгнут по обоюдному согласию?
- Отыграв два сезона в «Северстали», я подписал контракт в Омске [в 2008 году]. Потому что в Череповце тогдашний главный тренер [Владимир] Юрзинов изначально, до сезона, определял меня в четвёртое звено. Но «Северсталь» условия соглашения повторила, и я в команде был вынужден остаться. Только вот до сих пор не могу понять, зачем руководство «Северстали» это сделало? Для того, чтобы я играл в четвёртом звене? В нём мне большую часть сезона действовать и пришлось. Когда сняли Юрзинова, пришёл Андрей Константинович Пятанов, который поставил меня в третье звено. Пошло чуть-чуть получше, стал забивать. А в нынешнем сезоне с самого начала не заладилось. Тренера уволили, а новый [Дмитрий Квартальнов] решил, что я ему не нужен. Как его поставили, я выходил на лёд один раз в три игры на пять-шесть смен. То есть, оставлять меня им не было смысла. Поэтому и решили расторгнуть контракт по обоюдному согласию.

- В «Спартаке» вы пока тоже играете в третьем-четвёртом звене, к слову.
- Здесь я чувствую себя спокойней и комфортней. Даже не знаю почему.

- Наверное потому, что вам ближе спартаковский атакующий хоккей, нежели манера игры «Северстали».
- Конкретно я сказать не могу. Просто в «Спартаке» я чувствую себя комфортнее.

- Душа к «Спартаку» лежит, что ли?
- Можно сказать и так. Здесь я в игре. А там выходил один раз в начале периода и один раз в конце. Понимаете?

- Как появился вариант продолжения карьеры в «Спартаке»?
- Когда контракт с «Северсталью» был расторгнут, я разговаривал с Андреем Васильевичем Яковенко [генеральный менеджер «Спартака»]. Мне предложили: «Хочешь?». Сказал: «Очень хочу!». Вот так всё и получилось.

- Предложения из других клубов поступали?
- Вариант со «Спартаком» был изначально первым. Наверное потому, что я играл здесь раньше [в первой части сезоне 2005/06]. Другие предложения я не рассматривал. Хотелось сюда.

- Переходу в «Спартак» сопутствовали, стало быть, эмоции исключительно положительные?
- Естественно. Тут дом, смена обстановки, хорошие воспоминания в том времени, когда я здесь уже играл. Всё это идёт мне на пользу. Сейчас меня в «Спартаке» всё устраивает. Но доказывать свою состоятельность, не сбавлять обороты, необходимо постоянно. Чтобы так же комфортно мне здесь было и в дальнейшем.

- Анализируя вашу карьеру, можно констатировать: до конца Михаил Якубов не реализовал себя ни в одной команде. Согласны?
- Может быть. Где-то везёт, где-то нет. Хоккейная жизнь у кого-то получается, у кого-то нет. Я стараюсь делать всё, чтобы раскрыть потенциал. Где-то, в определённых моментах, виноват сам. Где-то заиграть мне не дали. Сами понимаете – без доверия тренера сделать это практически невозможно.

- Руководствуясь чем в 2001 году, ещё толком не заиграв на высшем уровне в России, решили переехать в Канаду?
- Получилось так, что год [в «Ладе»] при [Валерии] Постникове я не играл – он держал меня в запасе, выпускал на одну-две смены за игру. При этом менять или отдавать в аренду он меня не хотел. Возник вариант с «Чикаго». Но мне было сказано, что прежде чем со мной подпишут контракт, я должен уехать в юниорскую команду.

- Тогда уже считали себя готовым к борьбе за место в основном составе команды НХЛ?
- Получилось так, что у меня затянулся переход во взрослый хоккей. Играл во второй команде «Лады», встал на драфт. В основе тольяттинского клуба толком не играл. Уехал в юниорскую лигу, где сыграл хорошо. Но хоккей в той лиге всё равно юниорский, не взрослый – там играли ребята до 21 года. Переломным стал год следующий – когда я уже играл в фарм-клубе «Чикаго».

- Почему за три сезона в «Чикаго» за основной состав клуба провели лишь 30 матчей? Что помещало закрепиться в НХЛ?
- Первый год – переходный. На второй меня периодически в основу поднимали. Например, когда травму получил [Алексей] Жамнов. Сыграл я пять-шесть игр. Жамнов поправился. И меня отправили обратно в фарм. Опять вызвали в основу в конце сезона. Ни в большинстве, ни в меньшинстве не ставили. Игрового времени я имел мало. Действовал в четвёртом звене с тафгаями. В следующем сезоне наступил локаут. А затем я вернулся в Россию.

- Давайте о последнем вспомним подробнее.
- Было два-три варианта. Выбрал «Спартак» после разговора с Валерием Брагиным [тогдашним главным тренером команды]. Он сказал, что я буду иметь много игрового времени. Руководствуясь этим, я и подписал контракт со «Спартаком».

- Дела в «Спартаке» складывались у вас отлично. Вы играли в первом звене, а тройка ваша с Александром Юньковым и Дэвидом Лингом являлась одной из самых результативных в лиге. Как вдруг в ноябре вы вновь поехали в «Чикаго». Зачем?
- Захотел ещё раз попробовать пробиться в НХЛ. Приехал в Америку, сыграл несколько матчей и мне сказали, что я «Чикаго» не нужен. Хотел вернуться в «Спартак», но с драфта отказов меня забрала «Флорида». Пришлось ехать не в «Спартак», а туда.

- Не считаете тот шаг ошибочным?
- Нет. Всё, что не делается – к лучшему. Если бы сумел закрепиться в НХЛ – сейчас бы о том отъезде не жалел. Увы, не получилось. Что теперь поделать?

- По вашим ощущениям: что принесёт вам в игровом плане второй приход в «Спартак»?
- Надеюсь, только хорошее.
 

Пресс-служба ХК "Спартак"