Матч в «Олимпийском» против ЦСКА в 90-м году – для меня колоссальное воспоминание. Ощущал себя как в полусне. Никаких предчувствий не было. Как не было и игр подобного уровня в моей карьере до того – во-первых, крытая арена, во-вторых, зрителей под завязку. С того момента, как Романцев сказал о том, что я выйду на замену, для меня все стало как в тумане. Мало кто об этом помнит, но до того, как отдать две голевые передачи, я в определенной степени «привез» гол в наши ворота. Вышел при счете 3:3, потерял мяч в центре поля, последовало пару передач – и вот мы уже проигрываем. Первая мысль: все, надо отсюда уезжать. К счастью, времени раскисать не было, и я полностью включился в игру. Навесил один раз – защитник армейцев Фокин срезал мяч в свои ворота. Навесил второй – Родионов забил победный мяч. И вдруг трибуны стали скандировать: «Валера Карпин!» Борис Поздняков, помню, смеялся тогда в раздевалке: «Десять лет в «Спартаке» играю – ни разу своей фамилии с трибун не слышал. А тут вышел парень на 15 минут – и уже поют!» А вот сказал ли мне тогда что-то Романцев – хоть убей, не помню. Говорю же – все было как в тумане. В следующем туре играли в Одессе с «Черноморцем». Проиграли 0:1 – и единственный гол в том матче из-под меня забили. И знаете, кто? Илюша Цымбаларь, с которым мы вскоре окажемся в одной команде! У меня был приступ отчаяния. Честно говоря, я даже расплакался после матча. И тут Федор Черенков, добрая душа, подошел и сказал: «Не плачь, Валера, знаю, что ты нам еще поможешь». Представляете, что для меня значили такие слова? Черенков рассказал вам, что я недавно помог ему с покупкой квартиры? Не я лично, а клуб «Спартак». За это надо больше благодарить Леонида Арнольдовича (Федуна – Прим. И.Р.). Матч с «Черноморцем» был не единственным случаем, когда я плакал в связи с футболом. Не считаю, что нужно стесняться мужских слез, если ты как игрок по-настоящему переживаешь происходящее. Плакал и после памятного матча 99-го года Россия – Украина, и после проигранного «Спартаком» в 93-м полуфинала Кубка кубков в Антверпене. Лучшего шанса выиграть еврокубок у нас не было никогда – ни до, ни после. И нельзя списывать всю вину на судью – хотя пенальти он дал трагикомический. Все-таки и сами мы тогда сыграли далеко не идеально. До того в том еврокубковом цикле у нас были очень запоминающиеся матчи – и с «Ливерпулем», и с «Фейноордом» (и англичанам, и голландцам Карпин забил по два мяча, – Прим. И.Р.). У британцев тогда был звездный статус, там играли такие люди, как Гробеллаар, Макманаман. И победа 4:2 в Лужниках, когда мне удалось забить если ли не с центра поля, то с очень дальней дистанции, была одним из самых ярких событий в моей спартаковской карьере. А домашней игре с «Фейеноордом» предшествовали интересные события. Играть изначально должны были в Лужниках. Приезжаем на стадион – и милиционеры при въезде на территорию сообщают нам, что игры не будет! В первый момент мы были в шоке. Все-таки, до конца не веря, добрались до арены, вышли на разминку, пощупали то, что называлось полем. Болото было то еще. Перенос был правильным – тем более что мы выиграли. Играли на «Торпедо». У меня после катавасии с переносом поднялась температура. Когда вернулись из Лужников в Тарасовку, было 37,5, утром вроде все вошло в норму, а после матча приезжаю домой – бац, 38. Так что забивал два мяча, получается, с температурой. На тот матч приехал президент России Борис Ельцин, и в раздевалке после игры поздравлял нас, и мы фотографировались на память. Жаль, проиграли потом в Антверпене – и это не было фотографией будущих победителей Кубка кубков... (спорт.бокс .ру)(1ец)
число комментариев:  84