Бывший защитник столичного «Спартака», а ныне игрок «Анжи» Ибра Кебе в интервью «Спорт-Экспрессу» вспомнил времена, когда выступал за красно-белых, и рассказал о том, как чувствует себя в Махачкале.

- Что для вас «Анжи»?

- Теперь это абсолютно новый клуб. «Анжи» подписал игроков с именем, и мне, как и нашим руководителям, приятно. Никогда не думал, что моим партнером будет чемпион мира Роберто Карлос. Для меня настоящее удовольствие быть с ним в одной команде.

- А теперь еще должен подъехать Это’О…

- Это тоже большой плюс.

- И все? Вы же из Африки, где Это’О, четыре раза признававшегося лучшим футболистом континента, многие боготворят!

- Не забывайте, что он из Камеруна, а я из Сенегала. Эти страны находятся далеко друг от друга. Но конечно, рад за клуб. Все знают Это’О. Его приход должен усилить команду.

- Не сожалеете, что вас не зовут больше в ряды «Львов Теранги»?

- Я попросил меня в сборную не вызывать, еще будучи игроком «Спартака». Тяжело мотаться в Африку, лететь 9 часов до Дакара, потом еще куда-то на матч. Если захочу вернуться в национальную команду, то позвоню в федерацию и скажу, что передумал.

- Как вы, человек с черным цветом кожи, восприняли кидание зрителями бананов в сторону Роберто Карлоса?

- Когда люди оскорбляют такого великого футболиста, это особенно возмутительно. Но я и сам постоянно сталкивался с неуважительным отношением к себе. В «Спартаке» всякое бывало. Я мог бы книжку написать о том, что там творилось. Конечно, это часть жизни, да только очень уродливая. С одной стороны, никогда не мог понять, как болельщики могут оскорблять игрока своего же клуба. Между тем Россия собирается принимать чемпионат мира, на который приедут команды из Африки. Да и в других сборных немало темнокожих игроков. С другой стороны, партнеры, с которыми мы вместе проливали пот на тренировках и выходили на поле в одинаковых майках, называли меня обезьяной. В Западной Европе — скажем, во Франции — их дисквалифицировали бы на несколько лет. А здесь никому нет дела. Этого не могу забыть.

- У вас были в «Спартаке» друзья?

- Только африканцы и бразильцы: Тчуйсе, Фло, Мойзес, Робсон. С русскими футболистами отношения совершенно не складывались. Они не хотели принимать в свою компанию иностранцев. Хотя мастера в «Спартаке» были собраны классные. Теперь, возможно, ситуация и изменилась — иностранцев стало много во всех клубах.

- А в «Анжи» как у вас обстоят дела?

- Если столько лет нахожусь в этом клубе, то только потому, что в нем расизма нет. Никто меня обезьяной не обзывает. Болельщики никогда не оскорбляют, а только просят дать автограф или сфотографироваться с ними.

- Вы выводили из себя спартаковское руководство длительными отлучками в Сенегал. То новый паспорт получали, то въездную визу вам никак не давали.

- Раньше не хотел об этом говорить, а теперь готов объясниться. В клуб, где процветал расизм, мне возвращаться не хотелось. Но был контракт, и братья убеждали меня вернуться. Я упирался, но в конце концов соглашался с ними.

- Что-то хорошее в памяти о «Спартаке» осталось?

- Чисто футбольное. Команда при Олеге Романцеве показывала интересную зрелищную игру. Как все радовались в раздевалке Лужников, когда, победив «Зенит», команда стала чемпионом! Романцев достал ящик пива и сказал: «Ты, Кебе, тоже должен выпить». Но мне нельзя — я мусульманин. Отхлебнул, а потом пошел в туалет и выплюнул.

- Доктор рассказывал, что вы и таблетки, которые он давал, выплевывали.

- Помните, в «Спартаке» был скандал из-за допинга? Если тебе дают какие-то медикаменты или витамины, ты вправе знать, что это такое. Не доктор будет выходить на поле и сдавать анализы. Кто принимает таблетки, тот и несет ответственность.

- А в «Анжи» как относитесь к препаратам?

- Здесь предлагают таблетки европейского производства с пояснениями на французском языке: футболист может их прочитать и сам решить, нужно это ему или нет. А в «Спартаке» ничего не объясняли: на, выпей — и все.

- Как вам Махачкала?

- С Москвой, конечно, не сравнить. Но мне в Махачкале уютно. Я сюда приехал играть в футбол, обстановка в клубе хорошая, а по магазинам можно пройтись, и когда ты в Москве или Париже. А еще в Махачкале есть море. Как в Африке.

"СЭ"