Артем РЕБРОВ
Родился 4 марта 1984 года.
Клуб: «Спартак» Москва.
Амплуа: вратарь. Рост: 193 см. Вес: 92 кг.
Карьера: выступал за «Сатурн» (2005–2010, с перерывами), курский «Авангард» (2007), «Томь» (2008), «Шинник» (2011), с августа 2011 года – в «Спартаке». В премьер-лиге – 19 матчей (-14 мячей).
Достижения: серебряный призер чемпионата России (2011/12).

САМАЯ УДИВИТЕЛЬНАЯ НЕДЕЛЯ В КАРЬЕРЕ

– Удивительно, как все быстро происходит в жизни: весь сезон в запасе, 23 октября дебютируете в Лиге чемпионов, а уже 31‑го попадаете в расширенный список сборной.
– Если этим сейчас наслаждаться и упиваться, все может так же быстро закончиться, как и началось. Но неделька и впрямь выдалась удивительная. Пожалуй, самая удивительная в карьере.
– В окончательный список на игру с США в итоге попал Беленов. Тот самый, на чье место вы пришли в «Спартак».
– У нас приятельские отношения. Когда я пришел в команду, первым вратарем был Дикань, вторым – Заболотный. Мне никто ничего не обещал. Но когда еще представится шанс перейти в «Спартак», хотя и в качестве номинально третьего голкипера?
– Вы конечно же с детства мечтали перейти в «Спартак».
– Иронизируете? Я действительно с детства болел за клуб. Школьных однокашников сейчас встречаю, вспоминаем, как ходили на стадион. Когда играл за «Сатурн», я же не говорил, что с малых лет болею за «Сатурн». А если вдруг окажусь в другой команде, не стану бить себя в грудь и уверять, что всегда мечтал оказаться именно там, а за «Спартак», мол, никогда не болел. Не cкрываю: переживал я всегда за «Спартак».
– Любимый игрок – Филимонов?
– Из вратарей – однозначно. В «Спартаке» вообще всегда разбирались в голкиперах: Филимонов, Ковалевски, Плетикоса, Дикань – вратари европейского уровня.
– Теперь вот вы.
– Бросьте (смеется). Дело в том, что «Спартак» – бренд, на него всегда смотрят. Сыграл за команду два-три матча – и о тебе узнала вся Россия. И в Европе можно засветиться.
– И даже Капелло может обратить внимание…
– Вот именно. Играя в командах рангом ниже, шансов быть замеченным не так много. Тот же Нарубин столько лет доказывает свою состоятельность, давно заслужил вызов. Или Абаев. Но не вызывают.

О ВРАТАРЯХ-БАЛАБОЛАХ И О ТОМ, КАК КАРПИН НАПИХАТЬ МОЖЕТ

– Звучит гимн Лиги чемпионов, а вы – на поле «Эштадиу да Луш». Слезы не навернулись?
– Навернулась улыбка.
– А когда вам лазерной указкой в глаза светили?
– Мне очень понравилось, как судья разобрался. Увидев на лице бегающие точки, подошел и спросил, мешает ли. «Пока не перестанут, – сказал, – я не дам пробить штрафной». Молодец. А вообще классная атмосфера на стадионе. Матч еще не начался, а я уже был счастлив, что нахожусь на поле. Сыграть в лиге – давнишняя мечта.
– Как считаете, надолго вы основной вратарь «Спартака»?
– На каждую игру выхожу – как на последнюю. Понимаю, Андрей Дикань – первый номер и в любой момент встанет в ворота.
– Дикань уже не первый матч в заявке, но при этом не играет. Что это означает?
– Когда я встал в ворота, команда выигрывала. Видимо, Эмери не захотел менять победный состав. К тому же Андрей долечивался.
– Дзюба говорит, что Дикань – самый главный молчун в команде. Правда?
– Андрей – сам по себе. Но когда надо проявить лидерские качества и рявкнуть, Дикань не будет молчать. Вратари вообще не особо разговорчивые, я редко видел балаболов среди них.
– А как же Овчинников и его «ненавижу крошки на столе и «Спартак»?
– Из каждого правила есть исключения. Лично я ненавижу вранье и разговоры за спиной. Пусть скажут что-то неприятное, но в лицо.
– Заголовок «Ребров спас «Спартак» от разгрома» после игры в Португалии вам приятен или вызывает досаду?
– Лучше бы это был заголовок «Ребров помог приобрести очко».
– По-вашему, вы воспользовались предоставленным шансом?
– Пять-шесть игр – не тот отрезок, чтобы судить об игре вратаря. Но я доволен, что сыграл. Неоценимый опыт.
– Что с командой неладно?
– Традиция последних лет – нестабильная игра. Состав постоянно меняется. Переходы с искусственного поля на естественное, травмы. Заново приходится сыгрываться. Это важная причина нестабильности.
– А почему Эмери не может сплотить команду? Кое-кто даже руку не пожимает тренеру в случае замены…
– Это все эмоции. Мне кажется, команда сплоченная. Не могу сказать, что есть недоверие друг другу, недоброжелатели.
– Признайтесь, команде не хватает встрясок Карпина?
– Валерий Георгиевич мог собрать и поговорить «конкретно». Напихать на родном, матерном, языке – и мы все поймем. Не скажу, что этого не хватает. Получится сравнение Эмери – Карпин, а это ни к чему. Они – как разные полюса. Карпин добился с командой 2‑го места. Посмотрим в конце сезона, чего добьемся с Эмери.

О РАЗГОВОРАХ СО ШТАНГОЙ И УЛИЦЕ АРТЕМА РЕБРОВА

– Сколько языков в идеале должен знать вратарь «Спартака», чтобы командовать обороной?
– Три-четыре, на уровне подсказок: русский, испанский, английский, португальский. Достаточно знать «лево», «право», «сзади», «хорошо», «си, си, Хуан!» (смеется).
– Это к Инсаурральде так?
– Ну да. Если во время игры при 35 тысячах кричать его фамилию, долго не докричишься. Во время матча я зову ребят в основном по именам: Марек, Брызгал, Хуан, Хосе, Нико, Биляш, брат – брат.
– Вы тоже не различаете Комбаровых?
– Я знаю их еще со времен динамовского дубля. У одного прикус другой, когда говорит, у другого нос немножко кривее. Один любит ходить небритый, другой никогда не носит часы. Разные татуировки. Даже по тапочкам можно различить.
– Перед началом матча вы всегда целуете штанги. Откуда пошло?
– У каждого свои тараканчики. Само пришло, ни у кого не подсматривал. Не только целую. По ним можно постучать, поговорить с ними.
– О чем?
– Находятся общие разговоры (смеется). Если при полном стадионе вслух что-то скажешь, никто не заметит.
– В матче с «Бенфикой» вам помогла перекладина, когда пенальти отбили. Тоже целовали?
– По-своему поблагодарил, конечно.
– Как – спасибо, перекладина?
– У нее нет имени. Я не обращаюсь, а просто разговариваю с ними.
– Как считаете, вам повезло с фамилией? Когда говорят Ребров, в первую очередь подразумевают другого игрока.
– Неплохая ассоциация с таким игроком как Сергей Ребров. Еще маленьким переживал за киевское «Динамо» с Шовковским, Шевченко, Лужным, Белькевичем. Меня даже спрашивали: «Ты Ребров? Сын, наверное?».
– Малафеев снял фильм о вратарях. В честь Касильяса названа улица в его родном городе. А каким образом вы хотите остаться в памяти болельщиков?
– Хочется остаться в памяти надежным человеком. В жизни и на поле. А собственную улицу надо еще заслужить.
– Представим, что заслужили. В каком районе Москвы должна появиться улица Артема Реброва?
– Я родился в Строгино. Тут многие болеют за «Спартак».

О РАЗРЕЗАННЫХ ЛЯГУШКАХ И СОБАКАХ ВИТСЕЛЯ

– Артем, вы действительно ветеринар?
– По первому образованию. После школы решал, получится с футболом или нет. Отец подсказал: «Футбол рано или поздно закончится, нужно получить нормальное образование». Он энергетик, окончил МЭИ. Предлагал помочь в этой сфере. Но я равнодушен к техническим наукам. Решили попробовать в ветеринарный, тем более дед, царствие ему небесное, был ветеринаром. Я один год отучился. Знал все мышцы, косточки. Даже животных препарировал.
– Каких?
– Мертвых лис, собак. Лягушек резали – смотрели нервную систему. Но появился вариант с «Динамо», и 4–5‑й курсы я уже не очень плотно занимался.
– Вы знаете, что Мартин Иранек тоже два года учился на ветеринара? Получается, «Спартак» спешит на помощь животным.
– Может, у нас еще ветеринар есть, но стесняется сказать? Надо поспрашивать.
– Вы кошатник или собачник?
– Любил животных, но как годик попрепарировал и увидел их изнутри, любовь ушла… А так, скорее собачник. С псом можно погулять, побегать, погладить. А кошки любят, только когда их любят. Сами ничего не дают.
– Если к вам обратится Игорь Денисов с просьбой помочь одному из его бурбулей, откликнитесь?
– Я слишком хорошо отношусь к Игорю, чтобы загубить его собак. Найду ему хорошего приятеля-ветеринара, который точно поможет.
– А если Аксель Витсель прилетит на частном самолете со своими псами и попросит поставить им уколы?
– Я уколы слишком давно ставил, зачем рисковать. Но отзовусь, конечно.
– Он пожелал, чтобы Бенфика «убила» «Спартак».
– Думаю, он нормальный парень. Может, хотел, чтобы о нем побольше говорили, вот и ляпнул.
– Давайте поиграем в ассоциации – взгляд ветеринара на партнеров по команде.
– Кто какую собаку напоминает? Вадик Евсеев всегда напоминал мне злую псину. Добермана. Страшен на поле.
– Кто бульдог?
– Инсаурральде. Смотрится зло и вцепиться может. В Интернете много клипов, где он аргентинских нападающих «убивает» (смеется).
– Грейхаунд?
– Это самая быстрая собака? Тогда Макгиди. Либо Жано. Хотя нет, он больше худенькая, охотничья собака. Борзая.
– Овчарка?
– Дикань. Иногда такие прыжки выделывает… Как такое вообще может получиться?!
– Дог?
– Самый крупный у нас – Дзюба. К тому же с ним никогда не скучно.
– Ньюфаундленд?
– Самые выносливые у нас – Комбаровы. Сколько бы игр и тренировок ни было, будут бегать, пока не упадут.
– А кто вы?
– Я спокойный, размеренный. Видимо, лабрадор.

источник:sovsport.ru
добавил:guk

число комментариев:  19