- Расстроены?

      - Как же без этого? Но все в пределах нормы.

      - Судя по глазам, все немного не так.

      - Нет, все нормально. Каких-то экстраординарных шагов предпринимать точно не буду.

      - Когда на вас обрушилась неприятная весть?

      - Утром. Хиддинк вызвал к себе и без предисловий сказал главное  - что он очень благодарен мне за работу, но в список 23 я не попадаю.

      - Разговор получился длинным?

      - Не очень - минут пять. Гус подчеркнул, что у него нет претензий ни к тому, как я тренировался, ни к моим человеческим качествам. И что в дальнейшем он на меня рассчитывает, поэтому я не должен сильно расстраиваться. Еще сказал, что он будет согласовывать со "Спартаком" вопрос о том, чтобы я остался в сборной до конца Euro.

      - Вы сами хотите остаться в команде, сыграть за которую в турнире не будет даже теоретического шанса?

      - Конечно. Это же неоценимый опыт. Я сказал Хиддинку, что очень хочу остаться, но решение в любом случае будет принимать клуб.

      - Когда Хиддинк приглашал вас к себе, какие-то предчувствия были?

      - Даже не предчувствия, а понимание того, о чем сейчас пойдет речь. За годы, проведенные в футболе, я уже уяснил, что когда тебя вызывают отдельно, ничего хорошего ждать обычно не приходится.

      - То есть внутренне вы были готовы к неутешительному решению?

      - Я до конца верил в то, что смогу попасть в заявку. До той самой минуты, когда Хиддинк пригласил меня к себе, расценивал свои шансы как 50 на 50. Против, конечно, было то, что я для команды - человек абсолютно новый. Старался компенсировать этот минус работой на тренировках. Итог действительно получился неутешительным, но жизнь продолжается.

      - Что дали вам десять дней, проведенные со сборной?

      - На данный момент очень хорошо себя чувствую физически (впервые за эти несколько минут спартаковец улыбнулся. - Прим. Б.Л.). Интенсивные тренировки явно идут на пользу, и я готов продолжать в том же духе.

      - Мысль о том, что вы - один из первых кандидатов на "отцепление", не мешала тренироваться?

      - Такая мысль всплывала, конечно, но я старался думать только о положительном. Верил, что останусь.

      - Если клуб разрешит вам провести ближайшие недели в сборной, не будет психологического дискомфорта, связанного с тем, что вся дальнейшая изнурительная работа бесполезна?

      - Работа не бывает бесполезной. Тем более когда впереди - большая часть сезона. Да и в сборную хочется в итоге прийти всерьез и надолго. А, кроме того, сама возможность вдохнуть воздух чемпионата Европы, посмотреть изнутри на его матчи, очень ценна для любого уважающего себя футболиста.

      - В последние дни вы обсуждали с тем же Олегом Ивановым или кем-то еще из тех, кого могли не включить в заявку, ваши шансы?

      - С Олегом однажды поговорили. Но мысль о том, что могут "отцепить", никак не давила, потому что вся атмосфера в новой для нас команде способствовала тому, чтобы не зацикливаться на плохом.

      - Что партнеры сказали вам после оглашения решения тренерского штаба?

      - Подбодрили. Рома Павлюченко сказал, что я обязательно должен остаться. А Сычев заметил, что не намерен терять партнера по хоккейному чемпионату. Мы с ним играли за финнов и дошли до полуфинала. Теперь хорошо бы было развить успех.