КАЙФ БЕЗ ВОДКИ

     - Когда смотрели, как в Лужниках Лэмпард забивал вашему старому знакомцу, не вспомнили, как то же самое делали?

     - Как все в деталях происходило, в памяти не восстанавливал. Просто подумал: где он в свои тридцать семь и где я. Ничего не скажешь, развело нас время.

     - Взгрустнули?

     - Только самую малость. Вены вскрывать по этому поводу не стал. У каждого своя футбольная судьба.

     - Наверное, в 98-м думали, что для вас она окажется доброй приветливой дамой и уж никак не коварной, готовой подставить ножку злодейкой.

     - А как еще должен был думать парень, заигравший в основном составе "Спартака", да еще самому "Аяксу" забивавший в Кубке УЕФА. В такие моменты жизнь в одночасье в праздничный фейерверк превращается. Разом ты нарасхват у телевидения, журналистов, фотокорреспондентов. Девчонки-фанатки по ночам звонят. Правда, сейчас об этом и не вспоминаю. Разве что, когда тот ваш журнал с моим портретом на глаза попадется, что-то в памяти всплывает.

     - А кассету с записью матчей с "Аяксом" сохранили?

     - Лежит где-то.

     - Просматриваете?

     - А зачем?

     - Ну, скажем, для вдохновения.

     - Того, прежнего вдохновения уже все равно не вернуть. Как и "Спартак", игравший в футбол, за который его даже лютые враги уважали. Веселый, праздничный, чуть авантюрный, доставлявший радость и нам самим, и трибунам. Помню, мне один болельщик тогда рассказывал, что даже меньше пить стал перед нашими матчами. "Я, - говорит, - и без водки от "Спартака" кайф ловлю".

     - Но сейчас поговаривают, что тот футбол со "стеночками", забеганиями старомоден, что в него уже не играют.

     - А как же "Барселона", "Арсенал"? Так говорят те, кто просто не способен такой футбол поставить. Не случайно играющего Аленичева хотели списать, сейчас вот Титов на лавке. Мы на этом футболе выросли и себя в нем игроками почувствовали.

     - И что нужно, чтобы такой футбол поставить?

     - Такой тренер, как Романцев, и исполнители уровня тех, которых он в конце 90-х собрал. Самое интересное, что вроде бы ничего сложного от тебя на поле и не требовалось: получил мяч - тут же отдай партнеру. Вот это в романцевских "квадратах" часами в Тарасовке и отрабатывали. Не зря говорят: все гениальное просто.

ПОТЕРЯВШЕЕСЯ ПОКОЛЕНИЕ

     - То есть ваш личный аяксовский "выстрел" связан с игровым взлетом "Спартака" конца века?

     - Именно так. Тогда все как бы по-новому раскрылись - Тихонов, Титов, Кечинов. Да и остальные тоже. Даже Илюха Цымбаларь, игру которого, казалось бы, от и до знали, у нас в нее каких-то новых красок добавил. В такой обстановке и молодым легче заиграть было.

     - Кстати, о молодых. Именно они в 96-м сыграли не последнюю роль в чемпионстве "Спартака". Почему же потом большинство из них разбрелось по другим командам, оставив лишь грустные воспоминания о своих талантах?

     - Действительно, то поколение большие надежды подавало. Головской, Мелешин, Безродный, Дуюн, Джубанов, Липко, Коновалов, Евсеев - Ярцев им доверял. Уверен, у каждого из нас по сей день болит душа друг за друга. Ведь все мы родом из того спартаковского неповторимого братства. И тогда наивно полагали, что нас ждут в футболе только светлые дни, которые проведем до самого последнего исключительно в красно-белой майке. Ничего более святого для нас не было. Хотя получали даже по тогдашним меркам гроши, из "Спартака" уходить никто и не думал.

     - Почему же тогда большую часть судьба все-таки разбросала по разным клубам, причем далеко не самого высокого ранга? А Володя Джубанов и вовсе во второй лиге оказался.

     - Причин много. Годы меня научили, что причины бед следует искать прежде всего в себе. Наверное, мы тогда не очень это понимали. Про Артема Безродного говорили: вот, мол, второй Цымбаларь растет. А где он сейчас, никто и не знает.

     - Может, то, что нравилось в игроках Ярцеву, не устраивало Романцева?

     - Сомневаюсь. И них футбольные взгляды и вкусы схожи. К тому же Олег Иванович каждому шанс заиграть давал. Надо было только убедить его, что ты на это способен. Для этого требовалось проявить терпение и дождаться своего часа. Но молодости свойственно подгонять время. А торопливость приводит к ошибкам.

ТРИ РОМАНЦЕВА

     - Но вам-то удалось их избежать и стать "победителем "Аякса".

     - Если бы не Романцев, не было бы ни тех мячей в еврокубках, ни пяти золотых медалей нашего чемпионата. К слову, в любимчиках я у него не ходил. Да их в "Спартаке" у главного никогда и не было. Хотя когда он параллельно со сборной работал, его частенько покусывали: мол, любит в нее "своих" подтаскивать. Ерунда это. Перед победным матчем с французами на "Стад де Франс" Олег Иванович нас с Юраном и Аленичевым даже в число запасных не включил. В "Спартаке" же Романцев никогда никого для порядка не похлопывал по плечу, не подбадривал дежурными словами, но каким-то непостижимым образом умел дать понять, что верит в игрока. Вообще от него постоянно исходила невероятная внутренняя сила. Он никогда не ходил с проверками по базе, не контролировал нас на выездах в гостиничных номерах. Но одно его присутствие где-то рядом уже заставляло тебя быть предельно собранным. Помню, в Тарасовке перед тренировкой мы обычно собирались в холле первого этажа, шутили, разговаривали. Однако когда слышали, что Романцев спускается по лестнице с третьего этажа, все, как по команде, за мгновение до его появления замолкали. Или еще характерный момент: в отличие от других тренеров, перед игрой он никогда не находился в раздевалке, считая, что все необходимое уже сказано на предматчевой установке. Тем не менее казалось, что в ней сразу три Романцева - такая царила атмосфера предельного настроя и готовности.

     - К слову, именно этих качеств, как считают некоторые, и не хватило Александру Ширко, чтобы оказаться когда-нибудь в одном клубе с ван дер Саром.

     - Шутить изволите?

     - Нисколько. Не считаете сами, что огромное количество растранжиренных голевых моментов были следствием вашей, мягко говоря, недостаточной собранности? Вспомните хотя бы матч в Бордо. После него старший тренер российской сборной Михаил Гершкович сказал: "Ширко - нестабильный футболист. Играет с огромными перепадами".

     - Было такое. Моментов у меня и впрямь хватает. Что-то удается забивать, что-то нет. Согласитесь, девяносто шестью голами не каждый форвард в биографии отметился. А у меня еще есть время это число увеличить. Что же касается собранности-несобранности, я такой, какой есть, и уже не изменюсь.

ПОД ОТКОС

     - Знаменитый Герд Мюллер как-то сказал, что форвардами не становятся, а рождаются. Согласны?

     - Не совсем. Есть такие, которые на характере себя сделали. Вон Паша Погребняк сколько мыкался, сколько наслушался про свою бесталанность. А сейчас он в сборной у Хиддинка на ведущих ролях. При этом не уйди Павел вовремя из "Спартака", глядишь, и закис бы в дубле. Вовремя уйти из команды, почувствовать, что без смены обстановки не обойтись, - великое дело.

     - Про Кержакова тоже говорили, что он вовремя в "Севилью" подался, а чем все закончилось?

     - И я считал, что Александр верный шаг сделал. Но здесь, как иногда говорят, несчастный случай произошел. При Хуанде Рамосе, который его приглашал, все у него неплохо складывалось. Потом испанец вдруг в "Тоттенхэм" ушел, и все у Кержакова наперекосяк при новом тренере пошло.

     - То есть случается, что не все от самого футболиста зависит и он может стать жертвой разного рода обстоятельств?

     - Примеров тому немало. Возьмите хотя бы Валеру Кечинова. Умница, технарь. От Бога игрок! Но как только пошли косяком травмы, все полетело под откос.

     - Вам ведь с Кечиновым и в прямом смысле лететь под откос довелось.

     - Когда вспоминаю тот ужас - мороз по коже. И сейчас перед глазами этот безумец на "Жигуле", несущийся на нас по встречной полосе. В тот момент у меня скорость за сто пятьдесят была - мы с Валерой на тренировку в Ярославль гнали. От удара машину того сумасшедшего на части разорвало. А когда мой джип в дерево врезался, Кечинов через весь салон в багажник улетел. Задние колеса оторвало, сиденья смяло. Чудом живы остались.

     - Правду говорят, что в такие мгновения перед глазами вся жизнь проносится?

     - Возможно. Но у меня почему-то в голове мелькнуло: неужели без футбола останусь?! Как ни смешно, о том же самом подумал, когда в самолет с юношеской сборной, который в Америку летел, над океаном молния попала. А когда подобные ситуации заканчиваются, приходит ощущение какой-то опустошенности.

КРАСНО-БЕЛЫЙ БАМ

     - Нечто подобное, наверное, испытывали, и когда "Спартак" покидали?

     - Было такое.

     - Злые языки поговаривают, что на вас был поставлен крест после удаления в Петербурге.

     - Возможно, те идиотские две желтые карточки роль и сыграли. Мне так никто ничего не объяснил. Вначале позвонил Шикунов и сообщил, что Романцев меня больше в команде не видит. После этого главный сказал, чтобы я продолжал работать. Потом опять Шикунов предложил искать новый клуб. Романцев вновь это опроверг. И тогда я почувствовал: надо уходить. За день до закрытия трансферного окна оказался в "Торпедо".

     - В дальнейшем ваши пути-дороги с Романцевым пересекались?

     - Один раз. При весьма странных обстоятельствах. В "Торпедо" у меня все путем шло: играл, забивал, партнеры хорошие. Но Романцев позвал в "Сатурн" - и я дрогнул. Не мог ему отказать. А после первых двух недель сборов меня вызвало сатурновское начальство и сказало, что я их команде не подхожу. Выяснять как, что и почему, я у Олега Ивановича не стал.

     - Обида на Романцева осталась?

     - Нет. Его и самого в "Сатурне" вскоре не стало.

     - А "Спартак" недобрым словом вспоминаете?

     - С какой такой стати? "Спартак" - клуб, в котором я вырос, стал игроком. И мои проблемы с ним нисколько не связаны. Я же говорил: причины всех бед надо искать прежде всего в самом себе.

     - Как вам нынешний "Спартак"?

     - Не хочу никого обидеть, но в нем все время что-то строят, затем перестраивают. Как в советские времена на БАМе. А игры, которой от "Спартака" ждут, никак выстроить не получается.

     - Той самой романцевской?

     - Что бы там ни говорили, уверен: болельщик ждет именно ее.

     - Кто из нынешнего "Спартака" не был бы посторонним в вашей команде конца 90-х?

     - Титов.

     - А если серьезно?

     - Уверен, без проблем вписался бы Павленко. И, пожалуй, Веллитон на позиции крайнего полузащитника.

     - Какие эпизоды из своей футбольной жизни считаете самыми неприятными?

     - Ту самую нелепую желтую карточку, которую я получил, когда рукой помешал Малафееву мяч выбить. И еще момент, когда после матча в Ярославле рванул на трибуну болельщика, нас матерившего, бить.

     - Сейчас об этом не жалеете?

     - Нет. Было бы наплевать - прошел бы мимо. За ребят обидно стало.

     - Время в "Шиннике" не считаете потерянным?

     - Нисколько. С Александром Побегаловым очень интересно работалось. Да и состав в первый сезон был приличный - Кечинов, Даев, Хомуха, Гришин, Кульчий. Это потом, когда выяснения отношений между хозяином клуба и губернатором начались, клуб разваливаться стал. Вот в "Тереке" я действительно время потерял.

     - Про "Томь", надеюсь, такого не скажете?

     - Здесь пока у меня все идет под девизом: "что такое не везет и как с ним бороться". Сначала мне в матче с "Москвой" Годунок перелом лицевой кости организовал. А сейчас вот проблемы с пахом замучили. Но те, кто на мне уже крест поставил, спешат. Я еще поиграю.

     - "Томь" возглавили ваши давние друзья-соратники по "Спартаку" Мирослав Ромащенко и Кечинов. Не смущает, что теперь их придется по имени-отчеству называть?

     - Нисколько. Будь наоборот, они бы уже меня Александром Петровичем величали.

     - Не получилось у вас пока это самое наоборот.

     - Значит, такая судьба.

Спорт Экспресс