Многолетний лидер московского "Спартака" Егор Титов рассказал, как Станислав Черчесов объяснил его ссылку в дубль наряду с Калиниченко и Моцартом: "Стали на утренней тренировке, на следующий день после матча с цска, строем. Он объявил, что мы трое в дубль, остальные бегом по кругу. Пошли одеваться. Всё. Потом пробовали выяснить, что к чему. Надо же понять, как это расценивать, — это, может, вообще выставление на трансфер? Оделись, подходим с Калиниченко к полю, зовём тренера. Он не идёт. Снова зовём. Опять не идёт. Раз пять звали! Поведение отвратительное. Потом сделал одолжение, подошёл. "Идите, — говорит, — и думайте".

Мы пошли. А потом начали тренироваться уже с дублем. Чьё это было решение, мне сейчас всё равно. В позиции спартаковских руководителей столько противоречий, разобраться сложно. Да и фиолетово это уже, если честно. Макс Калиниченко — в "Днепре", я — в "Химках". Работаем. А Моцарт остался в "Спартаке". Видите, какое значение имеют длительные разговоры с главным тренером! Моцарт сначала тренировался вместе с нами в дубле, потом в один из дней пару часов поговорил с Черчесовым, а на следующий день уже был в команде. Я, кстати, бразильца понимаю: у него вообще нет предложений. Выход один — оставаться в "Спартаке".

Почему я не захотел общаться с Черчесовым, когда он мне позвонил? Себя надо уважать. Если тренер ведёт себя вызывающе, почему я должен молчать? Тем более когда Черчесов позвонил мне, уже вышло интервью Федуна, в котором он хорошенько меня приложил. Зачем встречаться, если уже всё ясно? Если владелец клуба всё сказал? Я был очень, очень спокоен, без грубости говорил. Тихонечко всё сказал. Он говорит: всё, о`кей, до свидания. Надо было что-то делать. Или мы уходим, или нас возвращают. Десять дней уже прошло со времени матча с цска, надо было определяться. В дубле сидеть — это не выход.

Встречу с Черчесовым организовал Женя Смоленцев. Он позвонил тренеру, дал трубку Максу. Калиниченко поговорил с Черчесовым, и договорились встретиться в Сокольниках, в отеле "Холидэй Инн". Поговорили минут десять. Он сказал, что мы не нужны и можем искать себе команду. Всё было ясно, нам нужно лишь окончательное решение клуба.

Получается, в общем, что меня выгнали из "Спартака". Как и Тихонова. Но если с Андреем всё решилось за два дня, то со мной получилась "мыльная опера". Ссылка в дубль, пять дней тишины, потом придуманный клубом комментарий и только после этого сообщение его нам. Думаю, Черчесов ждал, что, оказавшись в дубле, я приду с извинениями. Но он ошибался. Расстались с ним не друзьями, но и не врагами. Пожали друг другу руки, пожелали удачи.

Почему футболисты называют Черчесова за глаза "чабаном"? Не знаю. Я его так не называю"