- Удивительный факт - вы сами из «Спартака» ушли.

Последний тренер, с которым я работал в «Спартаке», – Микаэль Лаудруп. Обаятельный человек, но говорить с ним напрямую я не мог, нужен был переводчик. Помогал нынешний генеральный директор Роман Асхабадзе. Каждое утро я рассказывал тренеру о здоровье команды, Асхабадзе переводил. Сами понимаете, это не очень удобно.

- Одна из причин. Вокруг иностранцы, а я языков я не знаю. В школе учил немецкий, в институте – английский и узбекский: в общежитии жил с узбеками, которых прислали в Смоленск после ташкентского землетрясения 1966 года. В те времена языки вообще были не нужны, жили в закрытой стране.

Но не только в языке дело. В команде появилось много противоречий, пустопорожних дел. Пришел китаец Лю – приветливый, хороший человек, но я-то привык работать один.

Напряжение нарастало, за короткое время сменились три тренера – Федотов, Черчесов, Лаудруп. И у каждого свой подход к медицине. А над нами его величество президент, и проще взойти на Эверест, чем его увидеть. Я так хотел с Федуном поговорить! Рассказать о своем видении – у соревнующегося человека на первый план выходит психология, к каждому нужно найти подход, понять, что его беспокоит, и решить проблемы, чтобы он спокойно играл.

- Букву «С» на крышку гроба мне получить не хотелось. На 61-м году жизни внутренний голос подсказал: хватит, надо искать что-то потише и поспокойнее. Новая метла уже начали мести – вскоре уволили моих массажистов. Подошли в самолете: «С завтрашнего дня вы не работаете». А я опередил события и ушел сам. В футболе про тренеров говорят: «Сегодня ты король, а завтра ноль». Это и меня касалось.

- Нет, но общее недовольство нарастало. Прилетаем в Краснодар, у Штранцля поднялась температура. Шавло, Федотов паникуют: «Что делать?». Ответ за мной. Диагноз довольно мутный, у Мартина скрытая аденовирусная инфекция. Нашего Ваньку я бы кольнул и попросил: «Сыграй!», а с немцем такое не пройдет. Начал лечить, через неделю все было в порядке. Но такая паника поднялась, столько было криков, что я понял – раньше было проще.

- Какие отношения были с Карпиным?