Когда Луиш Фигу бросил "Барсу" ради "Реала", болельщики запустили в него свиной головой. Кадры облетели весь мир и были восприняты как обидчивая выходка взрослых детей, не серьезнее. Когда Владимир Быстров вернулся из "Спартака" в "Зенит", его ждала обструкция словесной направленности: ругань в секторах и на фанатских форумах, баннерное творчество, ряд неумных требований и т.д. Со временем все улеглось, поскольку вины Быстрова в произошедшем не было ни на грош.

В случае с Романом Широковым, полагаю, поводов оскорбиться у адептов любых клубных цветов будет значительно меньше. Он никогда не объявлял о вечном поселении в своем сердце зенитовской "стрелки" или, к примеру, казанского дракона Зиланта. Не выкалывал под лопаткой "ФК "Химки". В силу характера и заметной игровой индивидуальности Широков воспринимался скорее как космополит, нежели обожатель клубных икон.

К тому же футболисты, не меняющие клуб от детской школы до "дембеля" (если такие вообще остались в мире), глубоко рудиментарны. А уж что они там целуют в минуту запальчивости или показывают фанатам… Болельщики, если на то пошло, тоже бывают запальчивы. Но себе они эту маленькую слабость легко прощают.

И все же переход в лагерь противника – акция морально непростая. В первую очередь для самого футболиста. Что-то его в такие моменты тревожит, чего-то он опасается и хочет избежать. Да пусть хотя бы дискомфорта. Какого рода дискомфорт может ждать Широкова в "Спартаке"? Какие шероховатости и неудобства?

Едва ли главное, за что цепляется логика: Роман переходит в команду, многие годы лишенную диспетчера. Со времен Алекса обязанности плеймейкера у красно-белых распределялись между всей группой атаки или присваивались исполнителями ситуативно. Встроиться в такую канитель весьма непросто. Даже если новый тренер и намечает в "Спартаке" какие-то смысловые центры.

Что касается психологии… Хм. А касается ли ее хоть что-нибудь? По словам окружения Широкова, при поиске нового места работы был определен список клубов, комплексно устраивающих игрока. "Спартак" в этом списке уверенно значился, в то время как в "Зените", по словам Широкова, его хотели видеть "только Дюков и Миллер". В скандалы, связанные с красно-белыми, Роман до сих пор втянут не был, чаще воюя, кстати, с болельщиками своего, а не чужих клубов. Рассматривать с этой точки зрения каких-то там твиттерных "хрюшек", адресованных его знакомым, или ответные заряды спартаковских секторов как-то мелкотравчато.

При серьезных трансферах серьезных игроков в цене совсем другое. То, например, что "Спартак" попрал все свои селекционные законы, взяв возрастного и подверженного травмам игрока в надежде на качественное усиление. Представляете, как нужно было соскучиться по мозгам на поле?! И есть ли хоть капля смысла в войне трибун с усилением команды, за которую они болеют?

О некоторых нюансах обсуждаемого процесса мне рассказал знающий толк во взрывоопасных переходах Сергей Юран.

– Вы ведь в свое время могли попасть в "Спартак" прямиком из киевского "Динамо"?

– Было такое. В аэропорту Шереметьево встретился с Олегом Романцевым, потом написал заявление об уходе из "Динамо". Но времена были жесткие, советские. Вызвали в ЦК компартии Украины. Спросили: "У тебя ведь родители в Луганске живут? Брат тоже там, да? Ну, думай, переходить тебе в "Спартак" или нет. Как следует думай". И я остался. Контрактов тогда не существовало. Если не забирали служить в ЦСКА или "Динамо", после сезона можно было просто написать заявления. Но ведомства и первые секретари относились к громким внутренним переходам ревниво. Зато когда меня продали в "Бенфику", клубы сами обо всем договорились, я и не знал ничего.

– Вас и в Португалии ждал громкий трансфер, не так ли?

– После трех лет в Лиссабоне продлить контракт с клубом не получилось. При этом президент "Бенфики" убедительно просил: "Пожалуйста, не переходи в португальскую команду". "Нет уж, – отвечаю, – теперь сам буду решать". И принял предложение "Порту". На неделю страну перестали интересовать международные и экономические новости. Все обсуждали только мой уход к непримиримым соперникам.

Если бы я отказал "Бенфике", вряд ли это сошло мне с рук. Фанаты могли, как говорится, и по башке надавать. Но отказ шел от клуба, и гнев лиссабонских болельщиков вылился на его руководство. Помню, как приехал с "Порту" на стадион "Да Луж". Сыграли вничью, я забил. Бобби Робсон минут за десять до конца меня заменил, а болельщики "Бенфики" проводили бурными аплодисментами. Потом в раздевалку зашел Жозе Моуринью. Был в "Порту", как вы знаете, такой переводчик. "Ну ты даешь, – говорит. – Никогда раньше болельщики "Бенфики" не аплодировали игроку "Порту". Никогда!"

– А как приняли в "Порту"?

– Замечательно. Там во мне увидели игрока, который хочет и может усилить команду.

– В "Спартаке" вы позже все-таки оказались. Не было ли отголосков, связанных с Киевом?

– Нет. Тогда уже был не СССР, а СНГ, самостоятельные чемпионаты. Вот решение выступать за сборную России мне на родине прощать не хотели. В Луганске родители получали письма с угрозами, в которых говорилось, что "за предательство расстреливают". И это на юго-востоке Украины. Если бы был родом с запада, аукнулось бы куда сильнее.

– Что посоветуете Широкову для скорейшей адаптации на новом месте?

– Самое главное для него – показать в первых же матчах запредельную полезность. Чтобы болельщики почувствовали: пришел свой. Некоторые, как бы это помягче сказать, балбесы все равно будут орать с трибун всякую чушь. Не нужно Широкову на нее реагировать. Сорвется, ввяжется в перепалку, как в Питере, получит вместо продолжения карьеры нервотрепку и оскорбления. Не скандалы, а качественный футбол: вот кратчайший путь к сердцу любого болельщика…

С Юраном сложно не согласиться. Навечно вживить в себя хоть ромбик, хоть квадратик с треугольником на четвертом десятке лет вряд ли возможно. А вот высокое качество футбольной работы в наш контрактный век оценят все. Кроме некоторых, как бы это помягче сказать, балбесов.

Если судить по контрольным матчам межсезонья, Мурат Якин изменит тактическую расстановку 4-3-3, которую раньше применял "Спартак", на схему 4-5-1. В этом случае за статус основного центрфорварда поборются Мовсисян и Дзюба. А роль главного подносчика снарядов для нападающего достанется Широкову.

Слева ему будет помогать Хурадо, справа – Яковлев или Ананидзе. Ближе к своим воротам расположится Тино Коста, также владеющий искусством паса на любые дистанции, а Глушаков будет выступать в качестве классического опорного хавбека.

В обороне классическая линия из четырех защитников, скорее всего, останется неизменной. Впрочем, не исключен вариант, при котором Якин попробует тактику Голландии на чемпионате мира – 5-3-2, где фланговые футболисты в ходе атаки соперника становятся крайними защитниками, но при этом активно поддерживают наступление, когда мячом владеет их команда.

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ // Вячеслав КОРОТКИН

Источник:"СЭ"

Добавил:Duc8

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!