Наше поле (Влад Адашев)

Помню, поле зеленело, нынче уж не так.
Любо-дорого играть мне было за «Спартак».

У чужой штрафной любил я, завершая путь,
Находясь спиной к воротам – принимать на грудь!

Вот была у нас команда, все как на подбор,
Обойти могли в атаке мы любой «забор».

Я по бровке друга Леху посылал в отрыв,
Очень редко уходили с поля – не забив.

Но случалось, обижался на меня хавбек,
Что его не замечал я торопливый бег.

Иногда хотелось, братцы, грохнуть самому,
Как порой влетало в сетку, сам и не пойму.

И в штрафной покуролесить с другом я любил,
Вратаря и мяч с отметки здраво разводил.

Эх,  а наш лихой голкипер просто был герой, -
Он за задние за лапы мяч хватал любой!

Словно зайца прямо в поле запускал он мяч,
Ну а там - держись соперник, или, лучше – плачь.

Золотые мои ноги, шрамы там и тут,
До сих пор ведь знают дело, и в полет зовут.

По негласному закону их не убирал,
И чужой, и свой на поле, знаю, уважал.

Тренер тоже был что надо, промахнешься – зверь.
Мог к любому президенту постучаться в дверь.

Он командой жил, но шкуру драл и с нас порой, -
За такого и стояли мы всегда горой…

Как-то звали и в «Динамо», даже в  ц*** ,
Только нам такое дело – чистая тоска!

За родной нам клуб хотелось жить и умирать,
И любым французам-немцам с левой заправлять…

Хоть сейчас на наше поле, под знакомый рев,
Под спартаковской звездою выйти я готов.

Чтобы уже лицом к воротам, друг, не обессудь,
Распрямиться, размахнуться и …принять на грудь!