Жано, который не хочет в Комсо­мольск-на-Амуре. Ангина Якина перед матчем с «Рубином». Контракт Дзюбы. «Ваше мнение никого не интересует». Широков, которому не нравится, когда над его головой летает мяч. За последние полгода «Спартак» с Муратом Якином сочинили для прессы больше небанальных историй, чем любая другая команда РФПЛ, а ведь и в этом смысле конкуренция в российском футболе очень высока. Якина такое турбулентное начало карьеры в Тарасовке не нервирует. В конце концов, ему не привыкать.

— В жизни всякое может случиться, но нервничать не нужно, — говорит Якин. Он сидит в расслабленной позе, и, очевидно, его мало волнует суета вокруг дивана, который в Тарасовке обтянут, конечно же, красной кожей. — Да, может быть, мы не продвинулись так далеко, как хотели бы, потому что нам постоянно приходилось сражаться с какими-то мелочами. Но в конце концов, это же и есть самое интересное. Сначала нужно навести порядок, и тогда через какое-то время можно будет говорить о своем стиле и успехах.

Очередная локальная неудача «Спартака» не мешает Якину на следующий день после нее доброжелательно общаться с Тимуром Журавелем, а затем весело позировать для PROспорт:

— Хотите, чтобы я вот так встал? О да, это типичная тренерская поза — как пророк… Интересная головоломка, я бы дал ее своим игрокам…

Судя по всему, швейцарец не очень любит прессу, он и на родине пару раз оказывался в неловких ситуациях. Однажды, например, заявил на пресс-конференции журналисту: «Неважно, какие медикаменты ты принимаешь, но принимай их меньше». В отличие от Виллаш-Боаша, Якин не пытается узнавать, что о нем пишут газеты, но общение с ними для него долг, который можно выполнять и не без удовольствия. «Мы же должны общаться с людьми», — говорит Якин.

Эмине Якин — практически легендарная в Швейцарии женщина. Имя и фамилию матери Мурата и Хакана неоднократно скандировал благодарный стадион «Базеля» «Санкт-Якоб Парк». А вот как начинается жизнеописание Эмине, опубликованное под заголовком «Мама права» в газете Weltwoche: «Когда Эмине Якин в своей длинной юбке идет за покупками, с ней часто заговаривают незнакомые люди. Они поздравляют ее с тем, насколько ей повезло с детьми. «Budalalik (чушь)», — ворчит Эмине и спешит к полкам с баклажанами. Конечно, у нее замечательные сыновья, но это не подарок небес, понадобились десятки тысяч часов материнской заботы, чтобы ее дети добились нынешней славы. «Мама, мы обязаны тебе всем», — подтверждают высокооплачиваемые братья, принося домой букеты тюльпанов, подобранных под цвета ФК «Базель».

Хакан и Мурат — младшие из восьми детей, которых Эмине Якин пришлось растить в одиночку. Она всегда всерьез любила футбол, и, когда ей показалось, что из братьев может выйти толк, взялась за дело всерьез: по словам Мурата, когда он был маленьким, Эмине не пропускала ни одной их тренировки. Она продолжила ходить на тренировки и после того, как ее дети стали профессионалами. Говорили, что ее материнская забота была настолько неумолима, что тренировавший в то время «Базель» Кристиан Гросс даже хотел запретить ей появляться на стадионе. Разумеется, у него не было ни единого шанса на успех.

Кажется, что такая плотная персональная опека неизбежно сделает из любого ребенка маменькиного сынка, но с Муратом этого не случилось — хотя бы потому, что, поскольку Эмине так и не выучила немецкий язык, ему еще подростком приходилось сопровождать ее в различные государственные учреждения и самостоятельно решать свои проблемы в школе, не забывая заботиться и о младшем брате Хакане.

Эмине Якин продолжала ходить на тренировки «Базеля» и после того, как Мурат возглавил эту команду. Обитателям Тарасовки уже можно готовиться к ее визиту.

— Конечно, когда она приедет в Москву, то увидит нашу работу на базе и игры на стадионе, — говорит Якин.

— Конечно, каждый матч — в интернете. Она следит за моей работой, после игр звонит. Но она смотрит и другие игры, для нее сейчас вообще есть только футбол — 24 часа в сутки.

Мурат Якин, будучи футболистом, считался в Швейцарии главной звездой своего поколения. Тренерская карьера Мурата до сих пор тоже складывалась так, что у него не было ни единого повода сомневаться в своей правоте. Сначала он в самые краткие сроки прошел все стадии, необходимые для получения тренерской лицензии: теория, год практики, снова теория и так далее.

— Так быстро получить лицензию не у всех получается, — говорит он. — Но это не значит, что у меня были какие-то привилегии, в Швейцарии это невозможно.

Попрактиковавшись на любительском клубе «Конкордия Базель» и на молодежи «Грассхоппера», Якин возглавил «Тун» и вернул эту команду в cуперлигу. Затем он за год вытащил «Люцерн» из компании аутсайдеров, сделав его серебряным призером чемпионата и финалистом Кубка Швейцарии. После неудачного старта в следующем сезоне Якина уволили, но уже спустя два месяца он стал главным тренером самого популярного клуба страны — «Базеля».

В первых 12 домашних матчах под его руководством «Базель» не пропустил ни одного мяча. За два сезона команда дважды выиграла чемпио­нат и столько же раз добиралась до четвертьфинала Лиги Европы. Но эти обстоятельства совершенно не мешали швейцарским газетам публиковать статьи под заголовками вроде «Подходит ли вообще Мурат Якин «Базелю». Писали, что в команде не идеальная атмосфера, потому что Якин слишком бескомпромиссно обращается с лидерами: он еще в «Люцерне» третировал собственного брата, о котором так трогательно заботился в детстве, и Хакан в результате покинул команду. В «Базеле» при Якине страдали Алекс Фрай и братья Дегены, с которыми Мурат когда-то вместе летал в отпуск. «Никто из игроков для Якина не слишком близок и не слишком популярен», — писала Aargauer Zeitung. Кроме того, требовательной базельской публике, иногда предпочитающей, чтобы ее команда проиграла 3:4, чем выиграла 1:0, не нравился слишком ориентированный на результат стиль «Базеля». В результате об отставке Мурата Якина было объявлено за тур до окончания cуперлиги, когда команда гарантировала себе очередное чемпионство и готовилась к торжествам.

— Я бы не сказал, что мы расстались из-за каких-то конкретных проблем, — объясняет теперь Якин. — Все эти разговоры вокруг клуба были не очень понятны, потому что мы добивались успеха. Конечно, отдельные игроки были недовольны тем, что я предпочитал им других, но это было мое решение: я знал, какое сочетание футболистов сыграет лучше. То, что пресса была настроена критично, меня не волновало, потому что для «Базеля» это вообще нормальная ситуация, и я верил в свои силы и в команду.

— Что это значит? У нас было 23 футболиста, и каждый хотел играть. Часто бывает, что футболисты, которые реже выходят на поле, этим недовольны. Но мы добивались успеха, а значит, я принимал правильные решения. Невозможно угодить всем.

— Я не думаю, что под конец у Штрел­­лера был такой же высокий статус, как раньше.

И пришел президент к великому португальцу и возопил: «Имя, назови мне имя!» Три дня и три ночи молчал португалец, а затем разомкнул уста и одно только слово молвил: «Якин». И услышал президент то слово португальца, и зело возрадовался, и наказал гонцам своим в тот же час отправиться в город Базель, где на тот момент уже находился без работы молодой многообещающий тренер.

Апокриф, согласно которому Леонид Федун решил пригласить Якина в «Спартак» по личной рекомендации Жозе Моуринью, уже занял почетное место в клубной истории и оброс, как и полагается священным текстам, разнообразными интерпретациями.

Наверное, спартаковское руководство понимало, что предлагает возглавить команду не Гвардиоле, не Венгеру, а человеку, заинтересованному в результате намного сильнее, чем в изящных комбинациях. В конце концов, для того, чтобы сделать это открытие, достаточно было ознакомиться со швейцарской прессой. Да и команды самого Моуринью редко восхищали поклонников брабантских кружев. Что касается футболистов «Спартака», то им было бы полезно с самого начала иметь в виду: их новый главный тренер не интересуется старыми заслугами и звездным статусом. Сейчас Якин в ответ на вопрос, кто в команде может быть своего рода играющим тренером, называет, возможно, несколько неожиданные фамилии:

— Понятно, что среди русских игроков это наш капитан. Но он вратарь и не может оказывать существенное влияние на то, что происходит на поле. Но за его пределами Ребров — очень спокойный, рассудительный человек и поэтому очень важен. Еще, например, Ким — с его опытом, достижениями, у него в команде серьезная репутация.

— Я рад, что не слышу всего, что говорят, и могу сосредоточиться на работе. Мне понятно, что благодаря традициям клуба, его истории у «Спартака» много фанатов, и тот, кто что-то о нем говорит, автоматически получает много слушателей. Мы не единственный клуб, в котором есть недовольные игроки, для футбола это нормально. Кроме того, текущие результаты — это одно. А о том, как мы здесь работаем, как готовим футболистов для сборной России, говорят гораздо меньше.

— Тут мы это делали не с помощью анкет, а в игре с распределением ролей — в тренировочном лагере. Каждый из футболистов должен был рассказывать о ком-нибудь из партнеров по команде — о ком, решал жребий. Нужно было рассказывать о сильных сторонах товарища, слабых, о каких-то смешных происшествиях. Это был и тимбилдинг, и возможность быстро получить информацию, а кроме того, это было просто весело.

— Абсолютно. Но это должно быть естественно. Мы не те люди, которые орут и стучат кулаком по столу.

— Пока такого не было. Я думаю, что это только заставило бы игроков сильнее нервничать. Им нужно объяснять, показывать, проявлять терпение. Если игрок не относится к своим обязанностям достаточно серьезно, дисциплинированно, в какой-то момент нужно проявить жесткость. Но игроки не должны постоянно ощущать давление. Тут требуется гибкость, иначе футболисты начнут действовать на поле как роботы, а я хочу, чтобы они брали на себя ответственность и действовали не только по тренерской схеме.

— Есть люди, которым нужно более тесное общение, а есть те, которые говорят: «Оставьте меня, пожалуйста, в покое». Я всегда готов пообщаться с игроком, которому это нужно. Разумеется, содержание этих разговоров остается в тайне. Мы должны защищать футболистов, стоять перед ними, принимать всю критику на себя.

Несколько лет назад выяснилось, что Якин все-таки обращает внимание на расположение звезд. Только не к нему — в команде, — а на небе. Отвечая на вопрос, каким он сам был игроком, Якин неожиданно сослался на гороскоп: «Я соответствовал своему знаку Зодиака — Деве», — сказал он. Правда, теперь, если попытаться с серьезным видом выяснить, обращает ли он внимание на то, кто из его футболистов Лев, а кто Весы, Якин смеется:

— Кажется, бывший тренер сборной Франции отбирал игроков по знакам Зодиака, за что его сильно критиковали, а потом уволили. Есть разные факторы, которые можно иметь в виду, но обращать внимание только на них неправильно. При этом можно иногда наблюдать, как некоторые игроки проявляют качества, свойственные своему знаку.

— Бывает по-разному, есть ведь четыре элемента, а в каждом из них по три знака. В любом случае 11 Львов или Дев на поле не смогут нормально взаимодействовать. Хорошая смесь обеспечивает гармонию и взаимопонимание.

Эмоциональнее всего (впрочем, это выражается исключительно в повышении голоса на полтона и незначительном ускорении речи) Мурат Якин отвечает на вопросы о тактике. Видимо, какие-то обрывки высказываний «экспертов» до него долетают, и в какой-то момент у него самого возникает желание постараться «все объяснить».

— Что это значит — короткие передачи?! Мы это слышим уже шесть месяцев! Я понимаю все это, потому что в моей культуре такое тоже есть: турки постоянно обращаются к своей истории, традициям. Но «Спартак» годами не добивался успехов. С тех пор как был выигран последний титул, прошло много времени. Значит, что-то делалось неправильно и нельзя жить только историей. Моя работа — начинать с нуля и смотреть вперед.

— Это очень интересно! В тренировочном лагере и в первых матчах чемпионата у нас в распоряжении не было определенных игроков, и мы сознательно выбрали реалистичный стиль, который был по силам команде. Сначала мы долго не могли его нащупать: в товарищеских матчах проигрывали командам из слабых лиг. Только в последней игре против «Грассхоппера» стало ясно, какую игру мы можем поставить команде. Мы хорошо стартовали в чемпионате, хотя, конечно, в некоторых матчах нам понадобилось немного удачи, но зато мы почувствовали, что появляется командный дух, который позволяет побеждать, даже когда игра получается не очень хорошо. Потом, конечно, были и такие матчи, как в Екатеринбурге, после которых радоваться было нечему, но, я думаю, в целом нам сейчас не хватает трех-четырех очков. То, что мы видели до сих пор, — это, конечно, далеко не наш предел, но футбол с короткими передачами… Возможно, это будет следующий этап, ведь сначала нужна целостность игры, результат.

— Это высказывание немного неверно интерпретировано. Оно не значит, что меня интересует оборонительный футбол. Футбол в конечном итоге — это немного математика. Если посчитать, то окажется, что 99 % времени на поле игрок проводит без мяча. Это не значит, что он все это время обороняется, но чистое игровое время — это 60 минут, на поле 22 футболиста, то есть в среднем каждый владеет мячом 2,5 минуты. Да и это преувеличение. Центральный защитник может за весь матч совершить 13 ТТД, то есть быть с мячом секунд 20. Важно, что игрок делает все остальное время. Все смотрят только на Месси и Роналду, а меня интересуют взаимо­связи. Для команды очень важны футболисты, у которых голова как антенна, которым — как, например, Лэмпарду или Хаби Алонсо — не нужно после игры обращаться к хиропрактику, потому что они постоянно крутят головой, смотрят, смотрят, где нужно держать позицию, где помочь команде.

— Например, Ромуло — игрок такого типа.

В Швейцарии Мурат Якин всегда вел весьма насыщенную жизнь и вне футбольного поля. В России он пока почти все свое время проводит в Тарасовке, но утверждает, что ему не скучно.

— Нет, абсолютно!

— Мне нравится время от времени немного отвлекаться от футбола. Для тренера полезно пробовать себя в разных ролях, чтобы не было такого, что каждый день проходит по одной и той же схеме, игроки все время слышат одни и те же слова. Попробовать сняться в кино было весело и интересно, но я не думаю, что захочу сделать это еще раз.

— Нет, мы чувствуем себя достаточно свободно, знаем места, где можно хорошо поужинать, общаемся друг с другом, смотрим фильмы, много разного футбола. Так что нам не скучно.

— Наши игроки? Ах, я думаю, они ничего не понимают в моде! — смеется Якин. — Вопрос немного провокационный.

— Нет, я этого не делал. У меня свои вкусы, и они очень отличаются от вкусов игроков. Я могу встать утром и пойти в булочную в тренировочном костюме. А если надеваю модную одежду, то скромную. Когда я смотрю на наших игроков, то понимаю, что их вряд ли можно назвать скромными.

— Конечно, они знают об этом с первого дня, как, например, Патрик, — Якин, видимо, вспоминает прикид Патрика и снова смеется. — Но я говорю доброжелательным тоном. Это весело, человек должен уметь нормально реагировать на поддразнивания, небольшие провокации.

— Конечно, моя жена уже провела здесь довольно много времени. Надеюсь, что весной, в апреле-мае они с дочкой приедут. Но мы будем жить в спокойном месте. Вдвоем с женой мы останавливались в центре города, но теперь знаем, что есть более удобные для жизни места.

Многие русские пословицы и поговорки звучат очень эффектно, но вдумываться в них не следует, иначе обнаруживается то пустословие, то отсутствие логики или вообще здравого смысла. Конечно, Мурат Якин — тот самый человек, который приехал в чужой монастырь со своим уставом, но если запретить ему им пользоваться, то и звать было незачем.

Источник: prosport-online.ru

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!