Подобные высказывания мне доводилось слышать неоднократно, причем не только от спартаковских болельщиков. Удивительно, но в искренней любви к Александру Якушеву признавались поклонники иных столичных, да и региональных клубов, которые не зацикливались на своей «ведомственной принадлежности» и выражали свои пристрастия абсолютно откровенно. Признаюсь, меня это поражало. И вовсе не от того, что недооцениваю якушевский стиль, а от встреченного впервые такого выхода взрослых людей за клубную «узкоколейку». На мои возражения – «Ну, а как же Харламов?!» или «А Мальцев?!» - слышал подтверждения уже сказанному.

Написал вот эти строки, и мелькнула дерзкая мысль, граничащая с крамолой: пожалуй, только Всеволод Бобров удостаивался обожания народных масс. Воздержусь от каких-либо прямых сопоставлений и аналогий… Самому-то Якушеву вряд ли такая крамольная мысль пришла бы в голову. Но журналист имеет право на собственное видение и на заключения, которые опираются на оценки людей среднего и старшего поколений, сердца которых отданы кому угодно, но только не «Спартаку».
Что Александр Сергеевич подчеркивал в общении со мной в разные годы, так это особенную роль Боброва в его становлении в родном «Спартаке» и в его запуске в сборной на планетарную орбиту: «Не повстречайся на моем пути в «Спартаке» Всеволод Михайлович, я бы не стал тем, кем стал в «Спартаке»; не руководи Всеволод Михайлович сборной в Суперсерии-72, я бы так с канадцами не отыграл. Знаю это определенно».

… «Спартак» - ЦСКА. Якушев подхватывает шайбу и устремляется вперед. Его преследует мощный и умелый защитник Геннадий Цыганков. Якушев как-то умудряется с ним на спине проехать больше полплощадки, освободиться от пут армейца, выкатиться на Третьяка и внешне просто перехитрить Владислава. Через короткое время я полюбопытствовал: «А как ты Третьяка переиграл? После такого прохода…» Ответ был красноречив: «Да какое это имеет значение?» Ну не хотелось ему вдаваться в подробности блистательного эпизода в собственном исполнении, не хотелось размазывать свои игровые подвиги.
То, что Якушев слыл знатным бомбардиром, воспринималось как должное. Что завершал спартаковские комбинации исправно и делал это в ключевые моменты ключевых матчей, тоже никого не удивляло. Как и та же его роль в сборной Союза. Иное поражало – якушевская реакция в первые секунды после изменения счета благодаря его броску. Ни танца с клюшками, ни жарких объятий с партнерами, ни воплей и искрящейся улыбки. Ну ничем не выдавал свою радость. Примет благодарность товарищей по оружию и спокойно покатит к лавке с чувством качественно выполненной работы и выполненного перед родным клубом долга. Более сдержанного поведения после взятия ворот я не видел.
Интеллигент не кричит и не размахивает руками почем зря, держит себя в рамках; делает свое дело на совесть; при свершениях не впадает в эйфорию и при разочарованиях не позволяет себе кивать на неблагоприятные обстоятельства. Так поступал и поступает Александр Сергеевич. Хоккейный интеллигент безукоризненного покроя!

Единственный раз, по-видимому, он дал волю своим эмоциям. Но это было при свершении чуда, сотворенного не им. Это было в день, когда судьба настежь распахнула перед ним двери, указав ясный путь к мечте всей жизни.
15-летним спартаковским юношей он, проявив смекалку и настырность, сумел-таки пробраться в лужниковский большой дворец в тот знаменательный день 12 апреля 62-го, когда «Спартак» впервые в своей непростой истории вознамерился свергнуть ЦСКА с пьедестала. И когда команда совершила невозможное, когда Евгений Майоров с «лопаты» сравнял счет, устраивавший красно-белых, когда удалось удержать равновесие до финального свистка, большинство народа в Лужниках пришло в неописуемый восторг. У одного из них, высокого худого паренька, потекли слезы счастья, и в сознании пульсировала одна только мысль: «Вот бы мне так когда-нибудь – со «Спартаком» стать чемпионом!»
И он никогда и ни при каких обстоятельствах не сворачивал с пути к своей мечте.
Не ликовал на людях, потому что считал своим долгом биться за родной красно-белый флаг и за спортивную честь родины. Просто честно выполнял свою миссию и уже тем был счастлив. И совершенно ни к чему было ему выплескивать лишние эмоции при этом. А те слезы в апреле 62-го? Так никто ж их и не увидел…

Спустя десять лет этому парню из рабочей московской семьи – отец и два брата вкалывали на металлургическом заводе «Серп и Молот» - воздалось сторицей за верность хоккею и «Спартаку», за верность себе – звучит банально, но случается ох как редко. Воздалось за устремленность и цельность натуры. И за порядочность во всем. И за скромность. Александр Якушев стал главным героем Суперсерии-72 СССР – Канада! Блистали Харламов и Шадрин, Третьяк и Михайлов, Мальцев был хорош, Васильев… Но четыре перстня лучшему игроку матча, врученные спартаковскому форварду вопреки негласному правилу «не повторяться» при таком церемониале, затвердили славу Якушева на века.

Александр Сергеевич ни при каких обстоятельствах не переступал грань дозволенного. Эту грань каждый из нас определяет по своему разумению, по унаследованному от родителей и по накопленному личному опыту. У Якушева очень высокие нравственные требования к самому себе. Им он стремится соответствовать вне зависимости от привходящих обстоятельств.
Мужчина, достойный и красивый во всех отношениях.

Я позвонил ему в тот день, когда официально было объявлено о возрождении хоккейного «Спартака»:
- Наконец-то, Сергеич, свершилось. Замечательно! Спасибо тебе.
- «Спартак» же – «народная команда». Так ведь, Леонид?

- Да кто ж это оспорит. Народной была и будет.
- Ну и хорошо. Будем поднимать нашу команду.

Мою благодарность за деятельное участие Якушева в спасении «народной команды» Александр Сергеевич оставил без внимания. Будто не расслышал.
Зачем ему принимать благодарность от народа, зачем ему ликовать после свершенного, если он – спартаковский знаменосец! - просто продолжает быть патриотом родного клуба.
Не на словах, а на деле.



Автор: Леонид Рейзер
Источник: Официальный сайт ХК «Спартак»
Новость добавил: Белогор

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!