То, что нужно человеку

— Не знаю, как вы там, в Армавире, без внимания публики себя чувствуете…

— Великолепно. Вот именно это слово – великолепно.

— … а публике без вас скучновато.

— Ничем пока не могу ей помочь.

— Что это за ощущение – находиться в тени после долгих лет в «Спартаке»?

— Очень естественное. Никто не жужжит, никто тебя не дергает, не пишет, не спрашивает ни о чем, ничего не обсуждает. То, что нужно человеку. Спокойно работаем и ни о чем плохом не помышляем.

— Разве это не кайф – понимать, что ты востребован везде, всеми и каждую секунду?

— Если и кайф, то не для меня. Абсолютно честно: я чувствую себя очень комфортно. Во всяком случае, пока.

— А как отражается на уровне комфорта турнирное положение вашей команды? Бьет по самолюбию?

— Что значит «бьет»? Неприятно, да, не хотелось бы этого всего, но ситуация такая, какая есть. Самолюбие мое здесь абсолютно не при делах. Нужно больше напрягаться, работать, выправлять ситуацию – только об этом и думаем. Ни о чем другом.

— Неужели можно работать еще больше, чем приходилось в «Спартаке»?

— Больше – не совсем правильно, потому что объем работы не всегда отражается на качестве. И со «Спартаком» сравнения неуместны. Понятно же, что другая лига, соперники, люди в команде другие, возможности, условия… Все другое.

— Тогда и другой поворот темы: можно сказать, что незавидное турнирное положение вас стимулирует?

— Да. Так – можно, потому что речь идет о мотивации.

— Какой новый опыт вы приобрели в Армавире? Много свежих впечатлений?

— Много. На самом деле много, потому что все познается в сравнении. Работа с игроками несколько иного уровня – новый опыт. Задачи, которые можно было ставить перед футболистами «Спартака», а здесь приходится корректировать, – опыт… И так далее, и так далее.

— Говорят, футбол первого дивизиона не только проще, но и в каком-то смысле честнее, чем в премьер-лиге. Согласны?

— В каком именно смысле?

— В нем меньше подлости, хитрости…

— Нет, не сказал бы. Подлость – это вообще не про футбол, по большому счету, и не про РФПЛ. Зачем разбрасываться такими словами? В премьер-лиге игроки более смекалистые, умелые, по-футбольному более хитрые – да, конечно. Но игровая хитрость – признак интеллекта, одна из граней мастерства.

— А еще футбол первого дивизиона часто называют «мясорубкой».

— Смотря что подразумевать под этим словом.

— Игры мало, борьбы, махача – через край.

— Ну, махача-то никакого нет, а то, что футбол здесь более простой или менее витиеватый, так скажем, — ну да, естественно. Было бы наоборот – ФНЛ называлась бы РФПЛ.

— Осенью почти во всех ваших комментариях проскальзывал скучный термин «самоотдача». Сложилось впечатление, что это было главное и единственное требование к команде.

— Не главное и не единственное, но очень важное. Причем не для армавирского «Торпедо», а для любого клуба любой лиги мира. В том числе, разумеется, ФНЛ. Без самоотдачи здесь делать нечего – особенно таким командам, какой было «Торпедо» в первой половине сезона. Наверное, у кого-то в этой лиге есть возможность где-то отскочить на мастерстве, на классе – но не у нас. Поэтому если еще и самоотдачи не будет, можно сразу заканчивать. Или даже не начинать.

«Установило «Торпедо» рекорд — ну и?»

— Как видно по уже состоявшимся трансферам, в Армавире теперь другая команда.

— Она в процессе перестройки. 16 человек ушли, а как бы и не больше.

— Ну и новичков уже немало, причем если о Щадине, Винниченко, Глушкове не известно, по большому счету, ничего, то Войдель и Мязин – игроки с именем.

— С опытом – так правильнее. Это поигравшие в ФНЛ футболисты, на которых можно опираться и с которых можно спрашивать за результат. Вот с ними, к слову, предстоит говорить не только о самоотдаче.

— Уже пришло время интересоваться, что конкретно будет представлять собой «Торпедо» в 2016-м?

— Давайте даже о предварительных результатах говорить пока не будем. Слишком рано, команда провела только один сбор, причем он большей частью был посвящен работе над «физикой». Мы даже ни одного спарринга пока не сыграли – то есть рассуждать об игровых качествах и команды, и отдельных футболистов просто нет оснований. Сказать, что было много тренировок на поле, я тоже не могу, но по тем, что были, – да, новая команда посильнее осенней.

— Ваши трансферные пожелания выполняются?

— В меру возможностей клуба.

— Один трансфер в общем ряду точно стоит особняком: вам теперь помогает замечательный в прошлом форвард Владимир Бесчастных. Думается, не только дружба стала причиной его приглашения…

— Я много с кем дружу, а Володя… Владимир Евгеньевич, вернее — и форвард был отличный, и как тренер в полном порядке. Работа в команде к дружбе не имеет вообще никакого отношения. Не сомневаюсь, что он многое сможет дать футболистам группы атаки. Их есть чему поучить.

— Это точно. На старте сезона вы сыграли пять «сухих» матчей подряд, установив небывалый рекорд, и как-то сказали, что относитесь к нему с юмором. Что-то мне подсказывает: покривили душой.

— Это как посмотреть. К тому факту, что «Торпедо» обновило рекорд всех времен и народов, я относился именно что с юмором. Или никак. Допустим, рекорд – ну и? Дальше-то что? К игровым проблемам, связанным с организацией атаки, – относился более чем серьезно.

— В английской премьер-лиге сейчас рвет и мечет Джейми Варди, который еще несколько лет назад играл в каких-то там пятых дивизионах. В этой связи вопрос: есть в ФНЛ недооцененные люди?

— Сложно судить, оценены ли они именно так, как положено. То, что есть футболисты, которые могли бы при определенных раскладах играть в премьер-лиге, — очевидно. По каким причинам этого пока не происходит, мне неведомо.

— Луи ван Гал, главный инквизитор современного футбола, заявил недавно: «Я самый покладистый тренер, какого только можно себе вообразить. Когда игроки приходят ко мне с аргументированной точкой зрения, я меняю свое мнение». А вы?

— Диалог возможен всегда. Он, более того, всегда необходим. Поэтому двери тренерской комнаты открыты: капитан, вице-капитаны могут прийти ко мне в любой момент с любыми вопросами, и будут услышаны. А потом я решу, как реагировать.

— Они пользуются этими возможностями?

— Да, конечно.

В проекте «Армавир» несколько плюсов

— Ваши предыдущие команды, все без исключения, работали для болельщика. Не для тренера, не для спонсоров, а для полных трибун. На заключительном матче первой части сезона «Торпедо» — «Волга» протокол отметил 728 зрителей. Как можно играть в футбол, когда на трибунах 700 человек?

— Прекрасно можно играть. В спокойной, максимально деловой обстановке. Это как раз по мне – ты весь в игре, ни на что не отвлекаешься и не очень замечаешь, много на трибунах людей или их нет совсем.

— А как же аксиома «Футбол – для зрителей»?

— На этот вопрос можно смотреть по-разному. И калькуляцию тоже разную применять. Что говорить об аутсайдере ФНЛ, если у нас команды премьер-лиги, идущие наверху, собирают по три тысячи человек? В Армавире на стадион без крыши приходят 700 болельщиков – в рабочий день, в два часа пополудни, при отвратительной погоде. Может, это не так уж плохо, если смотреть на вопрос широко и оценивать проблему в комплексе? Мне кажется, замечательная статистика.

— Готовы ответить на вопрос, который вот уже полгода не дает покоя футбольной тусовке: зачем вам вообще этот Армавир? Я, например, нахожу только один подходящий мотив – наступил момент, когда Валерий Карпин, человек со сложным характером, стал искать новый вызов…

— Слово «вызов», наверное, здесь уместно, тем более что сидеть без дела я в принципе не могу. В проекте «Армавир» несколько плюсов. Новый интересный опыт – раз. Задачи, расписанные не на один год, – два. Сейчас, понятно, задача простая – не вылететь в ПФЛ, но это не значит, что не существует других. Третий мотив – работа в спокойной обстановке, с этого мы начали разговор. Это была одна из главных внутренних установок, на самом деле: чтобы не «доставал» никто каждую секунду, как это было в «Спартаке».

— «Спартак» – не самый типичный пример, потому что все эти красно-белые страсти порой за границами добра и зла. Но ведь если совсем не «достают» – это же тоска смертная.

— Внимания в прошлые годы мне было более чем достаточно. Очень хотелось от него отдохнуть.

— «Задачи не на один год», сказали вы. А если не получится эти 9 очков отыграть и «Торпедо» упадет, боже упаси, в ПФЛ – продолжите работу?

— Тогда и посмотрим. Сейчас об этом думать не надо.

— Но предположить-то можно.

— Можно, причем все что угодно. Сегодня даже думать об этом ни у кого из нас нет права. Мысль материальна.

Удивляет, что до людей не доходят простые вещи

— Вы действительно считаете, что вокруг «Спартака» слишком много ненужной суеты, слишком он громкий и публичный?

— Не я так считаю, это исторический факт. Сегодня уборщицу на базе уволили – а завтра об этом взахлеб говорит вся страна. Вечный ажиотаж в работе не помогает, так скажем. Но уж как есть, так есть – такова участь всех больших клубов.

— У вас теперь имеется отличная возможность посмотреть из неторопливой провинции, которая вам так нравится, на себя прежнего. Как считаете: много совершил ошибок, работая в «Спартаке», Валерий Карпин?

— Что значит «много»? Как считать будем? Кто главный счетовод?

— Вы в отличной форме – играете на опережение. Хорошо, упростим схему: были ошибки?

— Естественно. Не работал бы – не ошибся бы ни разу, гарантирую.

— Какими глазами вы сейчас смотрите на «Спартак»? С какими чувствами наблюдаете за командой, за событиями, которые в ней происходят?

— Глазами бывшего игрока этой команды. Не тренера, не генерального директора, а именно игрока. Ко всему стараюсь относиться с пониманием, без фанатизма.

— Можете сказать, что по-прежнему любите «Спартак», переживаете за него, желаете ему добра?

— Конечно, я желаю «Спартаку» только добра. А что значит «любите»? Объясните мне, пожалуйста. Я занимаюсь футболом профессионально, и в нашей среде таким понятиям места нет. Любить можно и нужно женщину. Маму нужно любить, родину. Это для фанатов, которые живут чистыми эмоциями, категория «любовь» — главное в футболе.

— Но разве «Спартак» не занимает особое место в вашем сердце?

— Занимает. Простая математика: я отдал этому клубу пять лет жизни как игрок, столько же или даже больше – как тренер и директор. Но особые места занимают в моем сердце и «Реал Сосьедад», и «Сельта»…

Истории, как у «Спартака» с Широковым, случаются каждый день

— Как вы оцениваете историю расставания «Спартака» с Романом Широковым? В каком-то смысле, мне кажется, она перекликается с вашей – скрытый нервяк в ней проглядывает, подавленные эмоции, несказанные слова…

— Футболист и клуб решили расстаться, в чем проблема? Приходит игрок в команду, потом по каким-то причинам становится ей ненужным – слушайте, ну это самая обычная футбольная история. Они случаются каждый день. Что здесь необычного?

— Видимо, имя клуба и фамилия футболиста.

— Совершенно верно. Если бы это были не Широков и не «Спартак», никто и внимания не на них не обратил бы.

— Есть что-то такое в нашем футболе, чего вы по-прежнему не понимаете? Или вы познали его в полном объеме?

— Очень многие вещи меня искренне удивляют. Очень многие. Причем ровно так же, как и год назад, и пять, и десять. В частности, удивляет, что до людей не доходят простые вещи.

— Например?

— Например, лимит и все, что с ним связано. Я не хочу эту тему обсуждать, я устал от нее. Просто обозначаю. Вы спросили – я ответил.

— Скажите честно: вам когда-нибудь футбол надоедает? Все эти лимиты, претензии, свист трибун, непоставленные пенальти…

— Я ведь не робот. В конце сезона все наедаются, свеженьких не найти. Но недели отдыха мне лично достаточно. То же самое, кстати, было, когда я играл.

Источник: sportfakt.ru

Новость добавил: Duc37

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!