Обозреватель «Советского спорта» Юрий Цыбанев считает, что «Спартак» прошел важное испытание.

После победы над ЦСКА команду наверняка одолевал соблазн почувствовать себя премьер-лиговой аристократкой. И вот представьте: попадает она, хоть чуток искушаемая таким соблазном, в томский футбольный холодильник, да с глубокого утреца по Москве. И радушные хозяева предлагают, до кучи удовольствий, пообщаться на самом сермяжном языке, какой только существует в футбольной природе.

Высока, высока была вероятность получить по голове пролетарским молотом Петракова. Так, что дух вон. Тем более что прежнему «Спартаку», карпинскому ли, аленичевскому ли, не привыкать было вот так огребать оплеухи и синяки от рабочего класса премьер-лиги.

Но, может быть, именно в контексте томского экстрима острее всего почувствовалось, что с Каррерой «Спартак» ментально меняется. Он играл в Томске так, словно именно здесь и сейчас решается исход чемпионата. Минут десять употребил на то, чтобы освоиться на леденистом поле – как на таком работают ноги, как себя ведет мяч, а потом бросил на алтарь проходного, по прежним спартаковским меркам, матча и силу духа, и умение.

Даже две детали скажут о многом. Попов – а в нем пижонская нотка порой преобладает все же над бойцовской жилкой, – сделав перед самой своей заменой «обрез», метнулся через полполя, догнал обокравшего его томича, нарвался на желтую – но ушел в раздевалку с чувством выполненного долга. Ромуло, знававший в карьере куда более приятные времена, вылетел, в свою очередь, на замену с горящими глазами.

Словом, в испытании томским морозом «Спартак» выглядел так, словно с победой над заклятым ЦСКА у него только сильней разыгрался чемпионский аппетит. И команда становится все больше похожа, что называется, на банду - сплоченную общей целью. Где недопустимо, чтобы хоть кто-то один и хоть в каком-то зпизоде оказался «пассажиром».

Среди десяти спартаковских выигрышей в чемпионате этот – уже пятый минимальный, 1:0. Ну да, итальянская классика от Карреры. Где-то красно-белые наиграли на больший перевес, где-то вовсе победы не заслуживали.

Но все эти «минималки» объединяет одно. В концовках каждому сопернику «Спартака», от «Крыльев Советов» до соседствующей с ними в низинах таблицы «Томи», открывались реальные шансы отыграться. И всякий раз в заключительных пятнадцатиминутках «Спартак» нового итальянского образца, оснастившийся достойной бойцовской закваской, словно перевоплощался вдруг в «мальчиков Петржелы»…

Не знаю как у вас, читатель, но у меня «Зенит» 12-13-летней давности, с молодыми Аршавиным и Кержаковым, сочиненный чешским любителем азартных игр, глубоко засел в памяти. Ибо играл необычайно искренне и увлеченно – да только вот в концовке почти каждого матча склонен был испустить дух.

Странно, что нынешний «Спартак», изготавливаемый, казалось бы, из более прочного материала, регулярно повторяет за тем простодушным «Зенитом». Почему? Ему тоже не хватает сил – потому что играет с самого начала на максимуме (а классная команда обязательно что-то приберегает про запас)?

Пока «Спартаку» эта его слабина сходит с рук – ни в одном из похоже складывавшихся матчей не было потеряно ни очка. Но, может быть, для дела будет полезно разок-другой обжечься на такого рода доигрывании, «минималку» не удержав. Дабы Каррера сделал рабочий акцент на конкретном упущении.