В коридоре, который ведет в палату Диканя, стоит ваза с цветами. Розы красные, розы белые. Спрашивать, кому их передали, излишне.

– Медсестры тут со мной, наверное, уже с ума сошли, – смеется Дикань. – Постоянно кто-то пытается ко мне прорваться. Чаще всего не пускают – все-таки больница. Так люди фрукты передают, цветы, соки, записки, подарки различные… Они тут в палате уже не умещались. Жена домой два пакета вчера отвезла.

Палата у Диканя и впрямь небольшая. Но к нашему приходу там уже собралось девять (!) человек: представители пресс-службы «Спартака», доктор Михаил Вартапетов, супруга Наташа, тренер вратарей Валерий Клейменов, голкипер команды Артем Ребров…

– Тренировку на выезде проводим, – шутит при виде нас балагур Клейменов. – Уже заканчиваем. Сейчас передадим Андрея в ваше распоряжение.

Обстановка спартанская: стол, стул, кресло, шкаф, кровать, тумбочка. На тумбочке газеты, шоколадка «Перец кайенский», детское пюре в железной баночке.

– Это от Сени подарок, – улыбается Дикань, вспоминая о полуторагодовалом сыне. – Я ему теперь даже завидовать стал. Еда – объедение! Последний раз чуть вместе с ложкой не съел!

Мы принесли Диканю в подарок сувенирную тарелку из его родного Харькова, украшенную символикой Евро-2012. С надеждой, что Андрей на чемпионате Европы все же сыграет. И еще соки. Черничный – для улучшения зрения. Морковный – для скорейшего заживления костей. И ананасовый – для уменьшения отеков и – Не могу сказать, что чувствую себя великолепно. 

Но нормально, – признается Дикань, пристраивая подарки на тумбочке. – Могло быть хуже. Головных болей, головокружений нет. Только лицо побаливает в том месте, где кости сломаны. Стараюсь спать на левой стороне. Но зато уже второй день обхожусь без обезболивающих.

– Валерий Карпин сказал нам в интервью, что вопрос с операцией уже решился.

– Да. Как я понимаю, в понедельник полечу в Германию, в Карлсруэ. Во вторник – обследование, в среду – операция. Сколько буду восстанавливаться – пока не знаю. Но врачи уже обещали сделать защитную маску. Может, именно в ней и вернусь на поле.

– Это будет именно маска, а не шлем, как у Петра Чеха, – уточняет спартаковский доктор Михаил Вартапетов, пока Дикань общается с женой Наташей. – Чтобы защищать ту часть лица, которая повреждена.

– Можете объяснить, в чем будет заключаться операция, которую Андрею проведут в Германии?

– У него, как вы знаете, сломана скуловая кость и в двух местах – орбитальная. Причем в одном месте – со смещением. Здесь потребуется зафиксировать кость титановой пластиной. К счастью, сейчас состояние Андрея стабильное, он сможет нормально перенести перелет. И зрению его тоже ничего не угрожает.

– Многие удивляются, что медики не потребовали заменить Диканя сразу, а дали ему отыграть еще десять минут.

– Главное, что мы сделали на поле, – исключили тяжелую челюстно-мозговую травму. Ушиба мозга у Андрея не было. Если бы мы почувствовали хоть малейшие признаки отключения сознания, оглушения – не стали бы его слушать, увели с поля в директивном порядке. Но Андрей все понимал, четко разговаривал и высказал единственное опасение – что заплывший глаз не позволит ему видеть поле. Сказал: пусть Артем Ребров разминается на всякий случай… Опасение в итоге подтвердилось, поэтому Дикань и попросил о замене. Что тут сказать? Он – настоящий боец, таких в футболе на самом деле не так и много осталось. Несколько лет назад Андрей вообще целый тайм с ушибом мозга отыграл…

– Это в Хабаровске было, – рассказывает Андрей, когда мы просим его вспомнить ту историю. – Мне еще на разминке мячом так попали, что я упал и отключился. Отыграл 45 минут «на ноль», но не помню ни одного момента. Как будто выпало из памяти. Несколько дней доводил жену вопросом: «Как сыграли?». Раз семьдесят спросил – и не мог запомнить. Врачи сказали, в момент удара я защемил нерв, который за память отвечает. Потом она вернулась. Однако подробностей той встречи до сих пор не помню…

– А матч с «Зенитом»?

– Я его даже досмотрел в раздевалке. Ох, как переживал, когда Макгиди на последних минутах промахнулся! Но это уже история – надо о будущем думать.

– Болельщики «Спартака» вспоминают о пословице «вратарь – половина команды» и особого оптимизма в отношении будущего не испытывают. По крайней мере ближайшего…

– Это зря. Мне кажется, травмы, которые на нас посыпались, даже сплотят ребят. Помню, как мы в прошлом году с «Рубином» играли. Я вывожу команду на поле, а следом за мной – одна молодежь, самому старшему – 23 года, пять человек из дубля… И ничего ведь, неплохо смотрелись! В таких ситуациях коллектив и крепчает.

Рядом с кроватью Диканя – несколько розеток. Почти в каждой заряжаются какие-то приборы: телефоны, планшетный компьютер…

– Увлекаться этим нельзя – нагрузка на мозг не должна быть большой. Так что в игрушки не играем, кино не смотрим, – отчитывается Дикань. – Так, новости просматриваю, чтобы не выпадать из жизни. Или Наташа мне что-то читает…

После той травмы, которая в Хабаровске была, она ведь даже свою карьеру забросила, чтобы со мной сидеть, – вдруг вспоминает вратарь. – В милиции работала, но ради меня уволилась. В каком звании, Наташ?

– Лейтенанта, – улыбается Наташа. – На самом деле я в пресс-службе МВД работала.

– Органы есть органы, – со значением изрекает Дикань. И тоже улыбается, глядя на свою спутницу жизни. – Я Наташу все время домой пытаюсь отправить. Говорю: дети там скучают. А жена в ответ: они все понимают, скоро вместе домой поедем… Жду не дождусь, когда разрешат выписаться. Вроде в среду утром обещали. Хоть немного побуду дома перед отъездом в Германию.

– Говорить о конкретных сроках восстановления сейчас сложно. Но мы предполагаем, что через месяц Андрей сможет приступить к занятиям с мячом. А через шесть недель, если все будет нормально, реально вернуться на поле, – говорит доктор Вартапетов.

…В гардеробе Лечебно-реабилитационного центра выдают номерки не только с цифрами, но и с надписью: КДК № 1. Расшифровывается эта аббревиатура, естественно, по-медицински: клинико-диагностический комплекс. Но у нас она вызывает совершенно другие ассоциации.

– Что решит контрольно-дисциплинарный комитет РФС – не знаю, – говорит Дикань. – Но зла на Кержакова не держу. Считаю, был игровой момент, каких в футболе каждый день случаются десятки. Не повезло. Ничего, вылечимся. Кстати, от Кержакова вчера (в понедельник. – Прим. ред.) эсэмэска пришла. Переживает. Ответил, что все нормально. Он пожелал здоровья и скорейшего выздоровления. Сказал, что надеется увидеть меня не только на Евро, но еще и в этом чемпионате России.

– Вчера прошла новость, что врач сборной Украины практически исключил для вас возможность сыграть на чемпионате Европы…

– Слышал, – вздыхает Дикань. – Жалко, если так. Но жизнь на этом все равно не закончится. У меня есть любимый человек, есть дети, есть любимая работа… И вообще я по жизни оптимист. Так что за Евро мы еще поборемся! Правда, Наташ?

Врач «Спартака» Михаил Вартапетов рассказал о самочувствии других травмированных игроков команды – Сергея Паршивлюка и Динияра Билялетдинова. У первого поврежден мениск, у другого сломана вторая плюсневая кость стопы.

– Билялетдинов сегодня занимался в тренажерном зале, – заявил Вартапетов корреспонденту «Советского спорта» . – Болевых ощущений уже нет, но на полное заживление костных тканей все равно требуется время. Через неделю-полторы проведем контрольное обследование, после которого, надеюсь, можно будет давать уже полную нагрузку на ногу.

У Паршивлюка в колене нет крови, что радует, он тоже занимается по индивидуальной программе. Будем наращивать нагрузку и смотреть на реакцию организма. Остается надежда, что удастся обойтись без операции. В матче с «Кубанью» его выход исключен, а дальше загадывать сложно.

По словам Вартапетова, кроме Диканя, других пострадавших в матче с «Зенитом» нет, а вчера к общей группе занимающихся присоединился даже ранее травмированный Александр Зотов.

Председатель совета директоров «Спартака» Леонид Федун объявил о создании Фонда борьбы с ксенофобией, расизмом и антисемитизмом. Возглавит его начальник отдела по связям с общественностью клуба Леонид Трахтенберг.

– В пятничном заявлении комитета по этике (по делу Эминике. – Прим. ред.) не было ни намека, ни полунамека на необходимость борьбы с такими негативными явлениями, как ксенофобия, расизм и антисемитизм, – высказал мнение Федун на официальном сайте «Спартака». – И только после моего «демарша» в понедельник появилась развернутая, очень последовательная и, на мой взгляд, абсолютно правильная позиция по этому вопросу.

…Чтобы не быть голословным, хочу заявить об учреждении специального Фонда борьбы с ксенофобией, расизмом и антисемитизмом, который… будет проводить специальные акции, направленные на установление нормальной атмосферы на трибунах российских стадионов. Эти акции будут проходить на каждой домашней игре «Спартака».

"СС"

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!