Луна делается в Гамбурге, голландский сыр в Сыктывкаре, а испанский футбол в Тарасовке. Я видел это собственными глазами много лет назад, когда стоял на кромке поля во время тренировки «Спартака», где Бесков рутинно и привычно учил команду мелкой изящной перепасовке в квадратах и долгому, упорному и терпеливому контролю над мячом.

Константин Иванович Бесков, человек с властным лицом и грузной фигурой, придумал эту легкую перепасовку и это быстрое просачивание сквозь защиту вместо таранов и ударов. Его тогда обвиняли в том, что он несовременен, потому что в моде и в ходу был силовой немецкий и тотальный голландский футбол, а испанского как стиля и направления не было и в помине. Константин Иванович действительно был несовременен — все толклись в маленькой, тесной современности, а он вымахивал со своей командой в большое, просторное будущее. Это будущее настало сейчас, мы в нем живем, оно стало для нас настоящим, и в этом настоящем бесковский стиль довела до высшего воплощения сине-гранатовая команда из города, в котором ни один житель не знает о великом русском тренере.

Все то, что тогда, в восьмидесятые, было не понятно или не до конца понятно, то сейчас становится ясным как дважды два. Тогда многим была смешна любовь Бескова к маленьким игрокам. Это списывали на странности тренера, это считалось его личным капризом: ведь здоровый в спорте лучше тщедушного, высокий лучше малыша, дубина перешибает дирижерскую палочку! Но два малыша Бескова, Черенков и Сидоров, устраивали такие перепасовочки с забеганиями и вытворяли такие трюки с мячом и без, что большие садились в лужу и сидели в ней в обнимку со своей дубиной. Теперь, из нашего 2012 года, совершенно ясна делается интуитивная и нежная любовь сурового тренера к техничным малышам — они как нельзя лучше подходят для мелкого и среднего паса и беспрерывного перетекания из одного участка поля на другой. Игра «Спартака» при Бескове, как теперь понятно, была только предвосхищением, а не воплощением, потому что у него для воплощения просто не хватало игроков. Ну не было у Бескова двух маленьких Сидоровых и трех невысоких Черенковых, чтобы полностью, бескомпромиссно и до конца, сделать стиль. Хави, Иньеста, Месси и еще пяток низкорослых подвижных технарей делают его сегодня в «Барселоне».

Значит, в среду на «Ноу Камп» московскому «Спартаку» придется играть с самим собой, каким он был задуман и каким мог бы стать в своем идеальном бесковском воплощении. «Спартаку» придется играть против команды, состоящей из пригоршни талантов, играющей в мелкий перепас, контролирующей мяч чуть ли не 80% игрового времени и подобно воде просачивающейся сквозь любой бетон. «Барселона» уже давно так играет, и вся ее игра на виду, она разобрана тренерами и анатомирована в десятках схем, но все-таки до сих пор никто так и не понял с последней точностью, как противостоять этой игре и как побеждать эту команду. Отчего так? Оттого, что точный рецепт и точная формула возможны только в умопостигаемых вещах, вроде строительства небоскребов и возведения плотин. А тут искусство и магия, тут «Барса», пульсирующая в игре, как россыпь звезд на небе, тут атаки «Барсы» растут непредсказуемо и искривленно, как стебли в рапидной съемке. А если даже найдется кто-то, кто черным колпачком прикроет одну-две звезды и подкопает стебли саперной лопаткой, то все равно вдруг прибежит Месси, схватит мяч, обыграет всех и забьет.

Как играть против такой команды? Есть два способа, и оба не подходят «Спартаку». Первый — организованно отойти назад, построить на тридцати метрах поля три линии обороны, законопатить щели и сверху прикрыть себя трехметровой толщины плитой (на тот случай, если «Барса» сядет на самолет и прилетит с неба). Так играл «Рубин» и, кстати, обыграл «Барсу», потому что команда эта щедрая, как всякий настоящий артист, и дает сопернику моменты, и ее вполне можно обидеть прорывом злого нападающего, как вообще куркуль и жлоб всегда найдет, чем обидеть артиста. «Спартак» так сыграть не способен, потому что он и сам в какой-то степени артист, и упорное сосредоточение на обороне у него не выйдет. Случится что-нибудь: может, все побегут вперед делать искусственный офсайд, а один побежит назад, потому что захочет попить водички из бутылки, спрятанной в воротах, а может, в центре защиты вдруг произойдет самум и унесет Пареху за двадцать метров от Сухи… Второй же способ состоит в том, чтобы задавить «Барселону» жесточайшим прессингом, который складывается из миллиона рывков и ста тысяч беспрерывных стыков. Я видел только одну команду, которая таким прессингом подавляла мелкий испанский пас и разрывала на куски испанскую игру — это была сборная Голландии в финале чемпионата мира. Играли голландцы не с «Барсой», а со сборной Испании, но сборная Испании — это та же «Барса», только усиленная. Но и так «Спартак» не сыграет, потому что сил на такую игру у него нет.

Так кто же виноват и что делать? Где правда и откуда дует ветер? Где взять денег и как нам дальше жить? Все эти насущные и древние вопросы русского бытия сегодня, в среду, теряют свою насущность и заменяются одним-единственным супервопросом, который вот сейчас — до матча пять часов или уже три? — огненными буквами загорается в московском небе: «Как «Спартаку» бороться с «Барселоной»?» На этот вопрос ответа нет, его не знает даже Эмери. У Эмери есть опыт, как совать испанским грандам палки в колеса, но то другое, то было в прошлой его жизни, а тут Россия и «Спартак», то есть хаос, умноженный на абсурд и увенчанный сверху великим самомнением и страстной любовью. Тут «Спартак», который ведь на самом деле, как оказывается, совсем не команда в обычном понимании этого слова — ну собрались мигранты из разных стран, надели бутсы, выучили слова «дай!», «бей», «бля!» и «мой!» и вот играют, как умеют; «Спартак» ведь это прежде всего место, а уже потом все остальное. Место странное и загадочное, нечто вроде заколдованного леса, пьяного поля или зоны чудес, в которой ежики владеют дриблингом, синички плетут комбинации в небе, а рысь своими желтыми глазами зажигает траву; место чудное, воронкой спускающееся в прошлое, туда, откуда дышит дружный дух потребкооперации и гогочет утробным смехом мясокомбинат, и место дивное, спиралью поднимающееся в небеса, откуда на нас всех глядит внимательно Николай Петрович, который — вы это знаете, друзья! — всё видит! Всё видит, всё слышит, всё знает и вечной своей газеткой муху бьет, приговаривая своим незабываемым, чуть в нос, голосом: «У! «Динамо» проклятое! У! «Барса» настырная! Чтоб тебе!»

Попадая в это место, люди меняются и преображаются. Дисциплинированный европеец Марек Сухи — нога к ноге, рука к руке, слушаюсь и повинуюсь, господин учитель! — начинает садиться мимо стула и выходить в окно, когда близко дверь, аргентинец Пареха ощущает себя медведем на задних лапах, бразилец Кариока кривит рот и плачет, как тульский сирота — да дайте же парню пряник, он сладкого хочет! — и тогда он вдруг вдарит по воротам так, что сетка сбежит от страха в тьмутаракань, и вот гигант Дзюба жонглирует шкафами, и мистер Толерант — голландец де Зеув, сияя бритой черепушкой, безжалостно рубит ноги испанским технарям, а ирландец Макгиди летит по краю поля, как ракета Цандера, выбрасывая из сопла дерганую струю огня, пугая Виктора Вальдеса безумным взглядом. Но этого мало, этого не хватит против рассыпающихся по небу звезд, нужно еще! Нужен Эмануэль Чиненье Эмменике, стокилограммовый нигерийский боевой колобок, который от турок ушел к москалям и сейчас, подпрыгивая и подскакивая, по прямой кратчайшей линии катит вперед мимо красавца-защитника Пике. Но даже этих чудес и преображений все еще мало, нужно кое-что еще, и вот вам оно: украинец Дикань раскидывает руки, закрывая ими ворота и Москву, и с простым мужицким мужеством падает Месси в ноги, не жалея своей битой, израненной в боях головы, падает и в одиннадцатый раз подряд спасает нас всех от гола и совершает то чудо, которое никогда невозможно, но которое все-таки иногда может быть.






Источник: новаягазета.ру. Новость прислал: PicassoNk.

число комментариев:  15