Сезон 95 года Спартак доигрывал в уже наполовину закрывшихся на реконструкцию Лужниках. Там собирались строить крышу и большая часть трибун к концу года была уже закрыта. А Спартак рвал всех в Лиге Чемпионов. И казалось тогда, что с таким составом мы далеко пойдем. Но вслед за Романцевым из команды уходят лидеры - Онопко, Кульков, Черчесов, Юран. Ситуацию усугубляет ряд серьезных травм.

В сезон 96-года Спартак вступает уже не в статусе фаворита. Однако количество людей на трибунах увеличивается с каждым матчем. Как было написано в Ультрас Ньюсе, флинты и их последователи отлично перезимовали на хоккее, и с новыми силами вошли в сезон. Буквально за год внешний вид и стиль обычного фаната того времени радикально поменялся. Одновременно с флинтами пришла и откровенно правая ориентация, на трибуне появилось много моднейших скинхедов. Не окрепшим молодым раздолбаям типа меня только это и было нужно. К стадионной агрессии добавилась четкая политическая ориентация. Поэтому скиновский стиль стал распространяться со скоростью света. Сначала бомбера и лысые головы, а потом и гриндарсы, и подвороты, и камуфляж. К началу 96 года уже подавляющее большинство трибуны выглядело именно так. Нет, конечно, дорогущие гриндара были доступны далеко не всем, а настоящие бомберы от Альфы носили тока мажоры, но каждый, считавший себя тогда футбольным хулиганом, стремился полностью соответствовать стилю.



Стоит заметить, что новая волна фанатизма набирала обороты с фантастической скоростью. Главным катализатором послужили моднейшие флинты и их английский стиль. На трибунах сменились не только стиль одежды и производитель атрибутики (от самодельных флагов к английским розам), но и заметно обновился репертуар. Появились заряды на английском языке типа "Red,Red,Red-White-Red" и "Wе Are Top The League", новые мотивы, добавилось больше агрессии. Появилось разнообразие в песнях. Заряды стали исполняться друг за другом, почти без пауз. Все знали, что, как и когда заряжать. Молодежь смотрела на флинтов и перенимала манеру пения, тот самый английский стиль. Футбольный Клуб делал большой репортаж о фанатах, и уже тогда отметил некую структурированность шизы - после гола пелась победная, а за "Боже..." шло Спартак Москоу ле-о-ле", все как и сейчас. Публично и громко гасились те, кто по незнанию пытался зарядить "В России нет еще пока..." и "Мааааааскоооовский Спартак". Эти заряды сразу стали признаком карликов и людей не в теме. Также как и вывернутый оранжевой стороной бомбер на домашке - выворачивать можно и нужно было только на выездах. Вообще тогда было четкое разделение на правых и левых, термины обозначавшие принадлежность к основе. Все это означало одно - что на Западе Б практически не было случайных пассажиров, кто оказался там за компанию или просто ради интереса, попасть туда означало пройти массу сложнейших преград в виде отсутствия билетов и вездесущих мусоров. В большинстве матчей я попадал на Запад-Б без билета, хитростью пролезая мимо мусоров и контролеров. Не зря сейчас многие идеализируют Запад-Б в плане звуковой поддержки. Там было все, чего нам сейчас зачастую не хватает - вся основа на секторе, полная самоотдача каждого, агрессия, подкрепленные отличной игрой команды.



Сезон 96 Спартак начал с четвертьфинала ЛЧ с Нантом. Ответный матч в Москве забил битком Локомотив. На том матче впервые был исполнен будущий неофициальный гимн спартаковских фанатов - "Боже, Спартак, храни!" Тогда флинты спели на мотив царского гимна, который мало кто знал. И все же то исполнение так и осталось, наверно, лучшим в истории, потому что в последствии этот гимн превратился в нечленораздельное гавканье, хотя многим нравится и так. На том матче я впервые столкнулся с широко распространенным тогда обуваловом. Одна известная фанатка, попросила помахать шарфиком. Я, 15-летний сопляк, конечно дал. Так шарфик и ушел, это была моя первая английская роза - МЮ. Вообще тогда пик обувалова уже прошел, это были лишь слабые отголоски. Через год в Ярославском зале ожидания, тогдашние старики, те, из 80-х, устроят массовый террор, обувая всю молодежь на последние деньги. Но это будет последняя такая гастроль, в будущем эта молодежь за такие попытки будет нещадно карать.



Всю осень 95-го флинты кочевали по Лужникам, отделяясь от серой массы, сливали баласт. После переезда на Локо они поначалу занимали середину южной трибуны, но в середине чемпионата вся основа переехала с южной трибуны на западную. Это было вынужденное обособление - благодаря моде и пиару в Футбольном Клубе от Васи Уткина, молодежь повалила валом на футбол. И серая масса начинала давить все те первые ростки стиля, что проповедовали флинты. Поэтому флинты ушли на центр, куда детям с южной трибуны гораздо труднее было достать билеты, и где была гораздо лучшая акустика благодаря козырьку. С этого момента качество нашей шизы вышло на новый уровень.



Регулярно придумывались новые песни, иногда прямо на трибуне. После малочисленных выездов 92-95 годов начинается подъем по количеству и на матчах вне столицы. Весь год детский сад Георгия Саныча Ярцева бился в чемпионате, не обходилось и без провалов, когда казалось, что чемпионство снова уплывает. Второй год перли чурки, очень сильным был Ротор. Но каждый раз Спартак цеплялся и не позволял себе выключится из чемпионской гонки. Такая игра подогревала фанатский интерес все сильнее и сильнее. Летом четко оформился в кумиры трибуны Андрей Тихонов. Не помню уж почему именно его стали поддерживать, но всегда когда Андрей слышал мощнейший заряд "Ти-хо-нов, Ти-хо-нов!", он благодарил сектор. И конечно это только усиливало фанатскую любовь. К тому же он забил несколько важных мячей и явно был лидером в команде, не смотря на присутствие более опытных товарищей типа Горлуковича. Когда же он сделал Спартак чемпионом в Золотом матче, любовь к Андрею фанатья стала поистине безграничной. В конце концов Андрею была подарена роза ФК, знак величайшего уважения к кумиру. Вообще в те времена футболисты не были такими напыщенными собственной крутостью миллионерами как сейчас. У них были вполне человеческие зарплаты и воспитывались они еще в Союзе, поэтому трибуны чувствовали искренность любви к Спартаку от футболистов и отвечали кумирам тем же. Летом Спартак играл отборочный матч Кубка УЕФА с хорватской Кроацией. Тогда впервые над нашей трибуной разнеслось очень громкое "Сербия, Сербия!" Для всех на трибуне было очевидно и необсуждаемо, что негры, чурки, американцы и хорваты плохие. Просто потому что они против России и русских. Главным идеологическим рупором, не считая трибунного общения, были Ультрас Ньюсы. Каждый новый номер молодежь ждала как манну небесную. В какой-то момент прямо внутри Дворца Спорта Сокольники появилась надпись "Когда выйдет Ультрас Ньюс #3?" Номера зачитывались до дыр, передавались из рук в руки. Именно оттуда молодежь черпала ложками идеологию. Любовь к клубу, стиль одежды, отношение к врагам и еще очень много всего разжевывалось и доступным языком вкладывалось в лысые головы молодых питбулей. Ультрас Ньюсы выполнили свою миссию - вырастили поколение одинаково идеологически направленных, влюбленных в свой клуб парней.



По околофутболу в те времена похваться особо нечем, если брать в расчет только конюшню. По крайней мере я, малолетка, о каких-то крупных победах не слышал. Наоборот, было много историй о несокрушимости лошадей в драках. Сейчас бытует мнение, что победы конюшни того времени связаны с их якобы несгибаемым духом, а мясо просто были слабаки. Но это не так. Лихое начало 90-х смело с трибун подавляющую часть красно-белой основы. Пресыщенное победами и полной гегемонией на стадионах, великое поколение фанатов 80-х ушло, оставив совсем тогда еще мальчишек, только недавно пришедших в фанатизм, один на один против сохранивших свой возрастной и количественный состав коней. Этим мальчишкам суждено стать великими только через несколько лет, а тогда они в большинстве своем были просто детьми. Случайно пересекаясь, в локальных драках, исход мог быть любым, но общак на общак Спартак тогда не тянул объективно. Зато регулярно отхватывали динамики, которые получали пизды практически везде и всегда вплоть до 2000 года. В 96-97 годах помимо ФК появляются и громко о себе заявляют Гладиаторы и Mad Butchers. И если первые явно позиционируются как альтернатива ФК, некий другой вектор, с уклоном в спорт, то вторые представляют собой чисто районную банду, однако с отличным составом. Приблизительно тогда же начались и товарищеские отношения с Торпедо. Еще в 95 году, тогда еще довольно сильные торпедоны даже мутили на мясо, но потом, наверно, на волне правых тем, произошло сближение двух движух. И торпедоны стали появляться у нас на секторах, а мы иногда заходили к ним.



Осенью 96-го года случились два матча, которые дали еще один мощнейший толчок для развития движения. Это были матчи в Питере с Зенитом и Золотой матч с Аланией. И если на Зенит приехало около 3000 человек - абсолютно рекордное по тем временам количество, то на Золотой точных цифр не назовет никто, по разнам оценкам от 10 до 15 тысяч. Одна из газет написала тогда о 10 тысячах флинтов. Сотни вчерашних фантомасов пробили свои первые выезда. 

 
 

 
Отношения с мусорами складывались хреново. В 95-м играли с Торпедо в луже, и какой-то парнишка от балды крикнул известную тему про "руки в масле" и т.д. Влетели мусора и вывели ряда три. В том же году на дерби мусора вывели уже два целых сектора - нас и коней. Кто-то возмущался, но сопротивление обычно ограничивалось хватанием парней за руки, драться с ментами никто не лез. Даже в памятном матче с Локо, потолкавшись со срочниками, от реальных мусоров толпа все-таки пощемилась. С начала 96 года на трибунах стала гореть пиротехника. Тогда это были оранжевые файера, которые еще и мощно дымили. Красота! До сих пор, когда над трибуной стоит запах пороха, я вспоминаю матч с Аланией весной 96-го на южной трибуне старенького Локомотива. 

 

За пиро мусора в Москве выводили со стадиона, могли и сразу пару десятков, а в провинции сразу лезли в бой. Были случаи и на Локомотиве, когда они влетали на сектор и окучивали всех без разбора, но апогеем стал Ногинск. Спартаку в кубке выпало сыграть с местным Автомобилистом. Матч был назначен на 3 часа дня, поэтому свалив с нескольких последних уроков в школе, мы с друзьями двинули на собаке в Ногинск. Такой школоты как мы, ехало много, и по итогу довольно мощный десант красно-белых высадился в этой подмосковной перди. То ли спецом для нас построили, то ли так было всегда, но нас расположили на временной деревянной трибуне. Она пошатывалась и поскрипывала, где-то проваливались доски. Трибуна забилась под завязку, естественно мощнейшая шиза. И тут кто-то кидает дымовую шашку. Одну единственную. ОМОН влетает на сектор и начинает со звериной ненавистью, не глядя избивать всех вокруг дубьем. Начинается лютая давка, кто-то уже спрыгивает с верха трибуны вниз, доски трещат, люди проваливаются в дыры, ОМОН не останавливается. Им никто не сопротивлялся, да и некому особо было, на 90% сектор состоял из 16-17летних ребят. Через пару лет этот же отряд ОМОНа снова влезет на нашу трибуну в Раменском, уже менее удачно, а еще через год его судьба трагично закончится в Чечне. 

 

Возвращение Романцева в Спартак фанаты встретили откровенно плохо. Всем очень полюбился эмоциональный Ярцев, а Иваныч его довольно бесцеремонно подвинул. Градус напряженности по отношению к Романцеву возрастал. Поначалу только основа иногда скандировала что-то против Романцева, да в Ультрас Ньюсе время от времени его хаяли. Но реального повода громогласно заявить о такой позиции не было. Но в отборе к ЛЧ мы проиграли Кошице, вдобавок в команде появился первый негр, и московский матч Олег Иваныч покидал под многотысячное скандирование уже всей южной трибуны "Романцев, убирайся!" Это показал Уткин в Футбольном Клубе, после чего Спартак разорвал отношения с НТВ. Однако в фанатских глазах Романцев стал врагом. Наверно он этого не заслуживал, и мы тогда были по-детски слишком жестоки, не думая о последствиях. В конце концов из команды он ушел уже не по нашей вине. 

 

Август 97-го подарил истории российского околофутбола два эпохальных события - драку с конюшней в Петровском Парке и избиение общака бомжей на Щелчке. Осенью наших парней неплохо помял ОМОН в Нижнем, кадры беспредела видела вся страна, и СМИ потом еще долго трубили о том, что надо наказать виновных мусоров. Чемпионом Спартак стал в Волгограде. На тот матч не поехал ни я, ни кто-то из районной тусы фанатья, которая к концу 97-го разрослась человек до 30. Буквально каждый хотел хоть как-то чувствовать себя футбольным фанатом. Одновременно с нами играли мусора на Динамо. И вот мы всей районной тусовкой спускаемся в метро, и в течение часа стоим рассредоточившись на перроне. Встречаем поезда со стороны Динамо, и снимаем все бело-голубые шарфы, которые видим. Собрали приличную коллекцию, и это не было гоп-стопом. Мы играли по негласно установленным тогда правилам - если в цветах, то в теме, и принимаешь на себя всю ответственность за эти цвета. И должен быть готовым к тому, что за эти цвета придется биться или отдать их. В Москве процветало обувалово на розы. Это было такое модное развлечение, как сейчас отжатие банеров или перебитие вражеского графити. Собирались небольшой обычно компанией, ныкали свои цвета и катались по метро в поисках оппонентов. В серой людской массе яркая роза на шее была заметна издалека, поэтому охота почти всегда приносила трофеи. Эти розы потом валялись как половички, резались на тряпки и ими было модно протирать сбитые мыски гриндаров.

В матче с Кошице в Словакии за Спартак дебютировал Робсон. Крайне правая трибуна приняла его свистом и уханьем. Через какое-то время на секторе появился самодельный банер на португальском "Robson, fora da Russia", а с трибуны стали заряжать "Ойойой, ойойой, Робсон-нигер уе*ывай домой". Политическая позиция была выше клубных цветов, тем более мы небезосновательно считали, что негры не лучше наших игроков. Гораздо позже все поймут нашу правоту, когда вместо Тихонова, Цымбаларя и Аленичева за Спартак будут играть Фло, Огунсанья и Люк Зоа, а спартаковский дух останется только в воспоминаниях фанатов и бывших игроков.



Еще одна эпоха подходила к концу. Время, главной характеристикой которого являлись бомбера и гриндерсы, уходило, ему на смену шло новомодное слово casuals. Еще оставался старенький Локомотив, в 98-м там будет много знаковых событий. Но вчерашние юнцы врозслели, и игры становились все серьезнее. Заканчивалось становление новой спартаковской движухи. В бизнесе есть такой термин - первоначальное накопление капитала, время после которого обычно начинается реальное развитие. Так вот для нашей движухи 96-97 года и были тем самым периодом накоплением капитала. Появлялись ярковыраженные лидеры, возникали новые бригады. Слепая влюбленность в команду проходила, фанаты все чаще стали обособляться от клуба, кратко это выразилось опять-таки в одном из номеров УН: "Мы, фанаты - и есть Спартак, а футболисты лишь группа наемников". Современный футбол постепенно вступал в свои права.



Источник: фратрия.ру

Новость добавил: gladiator1974 

оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи!