Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ:
В Грозном, как бы это поточней сформулировать, топтали не только Гогниева, но и общественную мораль, и российскую законность. Там били не по носу и не по ребрам, а по остаткам нашей веры в светлую жизнь.
Ну и про Кураньи в довесок. КДК, рядящийся, когда ему нужно, в одежды невинного писавчука и лекальщика, механически накладывающего законы на жизнь, в этот раз подошел к делу творчески. Столь же дифференцированно в средние века поступали другие важные решалы: кому костерок, кому дыбу, а кому испанский сапожок. Но нынче, видать, эра милосердия: Кураньи КДК простил. То есть совсем.
Что, в сущности, не так уж кощунственно. Если только не учитывать отправную точку, вызвавшую цепную реакцию, – прегрешение Веллитона.
Вот слова главы КДК, взятые с официального сайта РФС: "Мы оставили все как есть. В таких случаях важную роль играют история нарушений, фактор повторности, степень тяжести травмы, характер повреждения. В эпизоде с Кураньи речь идет о "безрассудстве", тут нет умысла. В моменте с Веллитоном и Акинфеевым нападающий осознавал всю очевидность столкновения - это "грубая игра, повлекшая травму соперника".
Что ж, степень тяжести действительно играет роль. За легкую – маленькая дисквалификация, за тяжелую – большая. Если Веллитон нанес тяжелую травму, почему его наказали всего на три матча? И если Кураньи – легкую, почему его не наказали вообще?
Строго говоря, Веллитон, как нам теперь известно, конченый рецидивист. И для таких, как он, в регламенте есть четко оговоренный срок отсидки – 12 матчей (статья 94 пункт 4). Однако и для Кураньи в этом случае 3 матча вынь да положь. (Та же статья, пункты 2 и 4). Но подходить к ним обоим, вот что важно, следует с одинаковой меркой, меркой закона - это раз. И не видеть фигу, в упор глядя в книгу с регламентом – это два.
Вы последствия первого наказания просчитывали? На другие случаи примеряли? Тогда расхлебывайте, не удушая пресловутые дух и букву петлей столь странного, лукавого милосердия.